– Сначала это был вызов. Мы, псайкеры, взращены ненавистью с детства; нас заранее готовили к тяжелой, несправедливой и короткой жизни. А я не хотела этого, понимаешь? Как не хочу и сейчас. Короткая, жалкая жизнь в рабстве… а моя душа рвалась к свободе, к искренним чувствам. Разве нет у меня на то права? А кто у меня его отберёт? Пусть я проживу совсем немного, но успею полюбить, хоть кого-то… испытаю это на себе. Оглянувшись, я выбрала тебя. Повторю, сначала это было скорее как вызов самой судьбе, какой обычно пытался бросать ты. Пусть мои чувства были лишены искренности и взаимности, я всё равно хотела любить хоть кого-то, но затем я поняла, что лживая любовь переросла в настоящую, – она приподнялась, лица их почти соприкоснулись, – ты всегда был рядом, был ориентиром, опорой. Благодаря тебе я никогда не боялась, и продолжила считать себя человеком, а не… кем-то ещё. Сейчас ты и вовсе решил погеройствовать, изменился буквально на глазах. Как бы то ни было, я люблю тебя, Руксус.
Их губы соприкоснулись в жарком поцелуе. В конец потерявшийся Руксус сначала не отвечал, но вскоре тело начало действовать само. Он крепко прижал её к себе, чуть наклонил, и поцелуй этот, длившийся не более минуты, оказался слаще всего, что ему доводилось испытывать. Даже закончившись, он словно замедлил время вокруг них. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, и снег медленно падал вокруг них. Марианна провела по щеке любимого, вновь поцеловала.
В небе раздался грохот, вернувший счастливых обратно в жестокую реальность. Девушка вздрогнула, вновь посмотрела Руксусу в глаза, словно навсегда хотела запечатлеть их образ в своей памяти. Нежная её рука, облаченная в чёрную перчатку, прошла по его уху, щекам и шее.
– Я прошу тебя… пожалуйста, вернись ко мне живым. Давай мы оба останемся живы и будем вместе. Столько, сколько это возможно.
Сейчас она предстала перед Руксусом совсем другой. Только сейчас он увидел, насколько его подруга детства действительно красива. Стройная, светловолосая, с ясным, прямым взглядом голубых глаз, в которых читались ум и решительность. Её красоту нельзя было назвать ослепительной, но все же она притягивала к себе, притягивала сильнее любого магнита. Словно только в это мгновение он в полной мере почувствовал гибкость её тела, и даже подумал о том, как оно выглядит под одеждой… Всё это волновало, сбивало с толку, однако Руксус не дрогнувшим голосом ответил:
– Этот ад ещё не закончен, но мы пройдем через него. Вместе. Я прожил одну битву, переживу и вторую. Ты тоже береги себя, мало ли что может произойти.
– Я всё-таки сижу в тылу. Это ты у нас герой, – улыбнулась Марианна и оставила на его губах последний, короткий поцелуй. – Возвращайся живым, умоляю. Возвращайся как можно скорее…
Когда они разомкнули объятья и разошлись, Руксус ещё стоял несколько минут, растерянный и не решившийся. Да, он ответил на порыв Марианны, дал ей обещание, но всё же…В этом всём будто не хватало толики искренности. Она поняла и всё приняла гораздо раньше него; ему же требовалось время, которого у них, вероятнее всего, и нет. «Любовь во время войны», рассеянно подумал юноша, видя некую романтичную драму в этой мысли. «Интересно, а если бы всё началось гораздо раньше…как бы всё сложилось»? Его до сих пор не покидало тепло, оставленное Марианной.
– Я что-то пропустил? – раздался рядом голос Симона. – Меня позвал один из офицеров…
– Нет, Симон. Ты вряд ли что-то упустил. Самое интересное уже само движется к нам.
Внезапно он застыл, увидев на горизонте сквозь сизую дымку зимнего утра приближающийся чёрный рой, а над ним – три огромные человекоподобные фигуры.
– Что это?..
Марианна вернулась в штаб генерала Оттона, перенесённый на снежные поля Атоллы перед грядущим контрнаступлением. Шатёр воздвигали в спешке, и даже сейчас, когда сам генерал уже ехал во главе колонны «Гибельных Клинков», продолжали строить и дополнять. Тут и там сновали рабы, сервиторы, суетились офицеры. Увидев полковника Раммонда и майора Мириам Илитору, у девушки-псайкера отлегло от сердца. Всё-таки она успела привыкнуть к этим людям, да и полковник относился к ней довольно доброжелательно. Даже сейчас он приветственно махнул ей рукой, подозвал к себе, хотя Марианна почувствовала его напряжение.
– Звали, полковник?
Раммонд протянул ей металлическую кружку с теплым рекафом.
– Только успокойся и не нервничай. У нас гость, и он хочет поговорить с тобой.