Ради чего умирают Твои слуги с Твоим именем на устах? К чему все эти жертвы? Мы обречены, но всё равно сражаемся, ибо таков наш долг… Может, я прошу слишком многого, но, о Владыка, ниспошли нам хоть какой-то знак, хоть крупицу своего благословения!
Вместо знамения от своего Бога, святой отец увидел отряд павших космодесантников, стремительно направлявшийся в их сторону. Взгляд его невольно скользнул немного в сторону, – туда, где захлёбывалась в своей безрассудности их отчаянная контратака. Огромные боевые машины Врага сломили их последнюю попытку на сопротивление. На что же им надеяться?
Вильгельм почувствовал, как жалость сжимает ему сердце – не к себе, а к солдатам вокруг него. Его вера крепка, и он не боится дать последний бой отчаянию, но что ожидать от простых имперских гвардейцев? Святой отец не раз видел безумный страх в их глазах, видел, как дрожат они всем телом перед лицом неизбежного. Как укрепить их дух, как направить по верному пути? Как напомнить, что нет долга священнее, чем защищать царствие Его?
Рядом разорвался снаряд, заставивший священника упасть. Он с трудом удержал эвисцератор.
– Император, прошу, направь руки мои в смертный мой час… И не убоюсь я зла, не буду слабым, не посрамлю имени Твоего…
Внезапно в вихре чужеродной энергии возникли ещё предатели-астартес, - в неизвестной Вильгельму броне. Никогда он не видел ни подобных доспехов, ни оружия. Впрочем, имело ли это значение? Архивраг, воплощённый в плоть и кровь, был прямо перед ним, и ждал своего часа.
Однажды я уже был благословлён… Меня посчитали святым, ибо я сразил павшего космодесантника, пусть уже раненного…В том Твоё знамение? Хорошо. Да свершится моё правосудие…в последний раз!
Твердя сквозь стиснутые зубы слова проклятий, словно молитвы, Вильгельм, с высоко поднятым эвисцератором над головой, бесстрашно бросился в атаку на терминатора Хаоса.
Дробящий Черепа легко увернулся от удара, ответным выпадом распоров Вильгельма от плеча до живота. Священник рухнул на колени, собирая силы, чтобы снова встать…и со всей ненавистью, что ещё пылала в его душе, посмотрел прямо в линзы предателя, прежде чем лишится головы.
Из шести «Гибельных Клинков», возглавлявших контратаку, двое уже были уничтожены, ещё три получили повреждения разной степени серьёзности. Ровный клин, которым двигалась Имперская Гвардия, очень быстро оказался зажат со всех сторон, попал в огневой мешок и был буквально раздавлен. Поредевшие военные силы, ещё вчера готовившиеся держать позиции, были вовлечены в безумную авантюру; так, укрепления, оставшиеся за их спинами, почти некому осталось защищать. В обороне осталась огромная, ничем не закрытая брешь, куда устремились орды Чёрного Крестового Похода. Далеко не все свои грандиозные силы Андроатос собрал под стенами столицы, но того, что ему удалось перебросить, оказалось более чем достаточно.
Дорога на Атоллу была открыта.
Глава 38
Пробудившееся пламя
Руксус давно потерял счёт прошедшим минутам (или уже часам?). Одно убийство сменялось другим, и не было им конца. Силы, приобретенные после тревожного сна, подходили к концу, и себя приходилось поддерживать с помощью биомантии. Он ещё с трудом управлял её потоками, едва представлял, какие формы она способна принимать, но все же усилить себя оказалось проще, чем ожидалось. Теперь его движения превосходили в стремительности и лёгкости любого обычного человека.
До овладения биомантией, ещё в школе Астра Телепатика, Руксус владел клинком в лучшем случае сносно, – сейчас же от его меча погибло не меньше пятнадцати предателей. Не будь у него подобного Дара, он бы никогда не заподозрил в себе подобных фехтовальных способностей.
Держа меч в одной руке, а посох в другой, юноша легко уклонился от удара предателя, ушёл в сторону и кольнул в шею. Так как свободного пространства поблизости становилось всё меньше из-за количества тел, Руксус пнул умирающего ногой как можно дальше.
Несмотря на происходящее вокруг, мыслями юноша был с друзьями. Как было почти всегда, его волновала их судьба гораздо больше, чем своя собственная. Марианна хоть и в тылу, но Руксус не строил себе иллюзий, и со своего северо-восточного фланга видел, как в сторону Атоллы шли Титаны, а за ними – армия предателей. Понятия «тыл» на Сераписе больше не существовало. Альберту вовсе достался тяжёлый участок фронта. Иногда Руксус бросал в ту сторону мимолётный взгляд, но сквозь творящийся хаос боя, да ещё и на таком расстоянии разглядеть что-либо было просто невозможно.