– А что…что это с ним? Почему мне рядом с ним…так не комфортно? – она даже поёжилась, с удивлением заметив, насколько похолодели её руки.
– Он пария. То бишь пустой, нулевой, неприкасаемый, называй как хочешь.
– Не слышала… о таких.
– Неудивительно. В мало каких школах Астра Телепатика вообще упоминаются парии, ибо они довольно редки, а чёткой, научной информации о них и того меньше. Всё, что тебе нужно знать, так это то, что он невосприимчив к нашему Дару, но и сам никак не может его использовать. Своего рода зеркало для всего, что связано с Запретными Царствами. Поступай как я, и держись от него подальше, ибо одно его присутствие губительно для колдунов. Не принимай на личный счёт, Зайгросса, ты же знаешь, что я лишь объясняю, – с улыбкой добавил Эатайн, посмотрев прямо на пустого. Марианне показалось, что он тоже улыбнулся – только глазами.
– Рад служить его светлости, – проскрежетал пария. – Слушайся его, дитя. Я могу причинить тебе вред против своей воли.
Марианне не нужно было повторять дважды, однако она все же уважительно кивнула в ответ. Пустой, первый в её жизни, одновременно и пугал девушку, и пробуждал в ней жгучий интерес. Ей не терпелось рассказать Руксусу о том, что оказываются, существуют даже такие создания.
Затем её быстро представили аколиту Эатайна, крепкому молодому мужчине по имени Роллан, чей суровый взгляд сулил ещё больше неприятностей, чем у святого отца. Пожалуй, ученик столь приятного, почтенного человека, каким Марианне показался Эатайн, понравился ей меньше всего. Командира штурмовиков, рослого, широкоплечего мужчину в прочной чёрной броне, лорд-инквизитор и вовсе просто назвал «Палачом», объяснив, что это что-то вроде рабочего имени, коим он пользуется уже много лет. Кивок Палача оказался самым сухим, но девушка увидела в нём сдержанное уважение. Для этого сурового воина, видевшего слишком многое в жизни, она была лишь временным придатком для свиты его славного господина.
Через несколько минут они покинули убежище инквизитора, сели в транспортник и куда-то полетели. Марианна не задавала вопросов, старалась держаться уверенно, с достоинством. Как ей показалось, это у неё почти получилось. В какой-то момент Эатайн, сидевший напротив, наклонился вперед и мягко, с улыбкой хлопнул её по плечу. Этот жест ещё больше приободрил девушку, она прониклась к лорду-инквизитору Ордо Маллеус ещё большим уважением.
– Какие донесения от Гарона? – осведомился Эатайн через несколько минут.
– Практически не изменились, господин. Враг все так же меняет свою дислокацию, но создаётся впечатление, что он просто суетится, пытается отвлечь наше внимание. Вокруг всё так же тихо.
Де ла Вье кивнул, его молодое, на первый взгляд, лицо, приняло задумчивое выражение. Марианна поняла, что сейчас не стоит отвлекать инквизитора, и нехотя обратилась к сидящему рядом Роллану:
– Могу я вас спросить…кто такой этот Гарон? Ещё один командир штурмовиков?
Ученик Эатайна, вероятно, на мусор под ногами мог посмотреть гораздо лояльнее, чем сейчас посмотрел на неё. Едва скрывая презрение, он ответил:
– Нет. Это мастер-фехтовальщик, тоже член свиты. А теперь заткнись и не отвлекай нас с господином от размышлений своей пустословной болтовней.
Марианна знала, что Роллан псайкер, но могла поклясться, что до сей минуты он ни о чем серьёзном и не думал. Впрочем, он лишь ученик, и мог катиться в Варп – единственный, кто по-настоящему привлекал внимание и был предметом всех её интересов, был лорд-инквизитор. Мысленно девушка уже представляла, как просит тоже взять себя в свиту, вместе с Руксусом. Телепат, учитывая особенности работы агента Золотого Трона, однозначно пригодится, а уж могущественный псайкер-пиромант – и подавно. Рядом со столь здравомыслящим человеком они явно будут в большей безопасности, чем в рядах Астра Милитарум. Марианна твердо решила предложить их кандидатуры после миссии, подробностей которой до сих пор не знала.
Ближе к концу полёта она услышала страшный грохот, словно где-то поблизости рухнула гора. Стараясь казаться спокойной, она попыталась хоть где-то, хоть в чём-то увидеть знак того, что же произошло. Ответ раздался из сидения напротив:
– Стены Атоллы рухнули… – Эатайн выглядел задумчивым, озадаченным и мрачным одновременно. – Нам стоит поспешить. Пилот, ускорь эту машину, если возможно.