Шаги становились всё ближе. Еретики не утруждали себя долгими поисками, но Марианна знала, что они чётко движутся к своей цели. Совсем скоро они достигнут покоев генерала Оттона, а то и Вангиннема. Девушка ровно вздохнула, открыла глаза.
Похоже, я не смогу увидеть, к чему приведет твой новый выбор, Руксус, не смогу пройти его вместе с тобой. Ты меня сейчас не видишь, но знай – впервые я чувствую так отчётливо, что делаю самостоятельный выбор. И что этот выбор правильный. Прощай. Если бы даже у нас было множество жизней, с разными судьбами, то даже так, не сомневаюсь…во всех этих возможностях я бы всё равно полюбила тебя.
Подумав о том, что у них, вероятно, могла бы быть и семья, Марианна выпустила остатки своих пси-сил.
Космодесантник в рогатом одиноко стоял поодаль от битвы. С его плеч спускался рваный плащ, за спиной, на шипах, покоилось несколько черепов, в руках – простой болтер.
Воин наблюдал за сражением, почти не шевелясь; словно собирался позднее писать с него картину.
– Доклад.
Астартес не сразу включил в ответ вокс.
– Объект ещё жив и всё еще сражается. Данные нашего анализа полностью подтвердились. Твари извне оказались неспособны даже ранить его.
Минуту царило молчание. Воин продолжал одиноко следить за битвой, и все вокруг словно не замечали его бездействия.
– В таком случае твоя миссия выполнена, Аутостос. Возвращайся в штаб. Челнок будет ждать тебя в условном месте.
– Вы уверены? – спросил оперативник. – Я бы мог продолжить наблюдение.
– Не стоит. Объект жив, исход известен. Андроатос проиграл, его Поход закончен. Возвращайся.
– Будет исполнено. Во славу Гидры.
– Во славу Гидры.
Кериллан с досадой наблюдал за тем, во что превратился храм. Как и многие космодесантники, он не разделял обожествления Императора, но и не лез в дела простых смертных, не осуждал их заблуждений. Его дело, как воина-Астартес, в первую очередь, это защита людей.
Однако здание все же пострадало от обстрелов, тут и там виднелись следы недавно отгремевший битвы. Это был совсем небольшой храм, буквально один из сотен по всей Атолле, но его явно защищали до самого конца. Пока Кериллан поднимался, краем слуха улавливая звуки бушующего сражения на улицах столицы, он заметил несколько обагренных кровью кучек тел, сложенных в самых, казалось, неприметных местах. Среди них космодесантник заметил как защитников храма, предателей, – так и священнослужителей, даже молодых клерков. Никто не хотел покидать священное место без боя, тем более перед лицом злейшего врага. Вечного Стража это тронуло, он подошёл к одному из красных холмиков.
Ближе всего лежала девушка лет шестнадцати, с коротко стриженным темными волосами. Белое монашеское её одеяние побагровело от пулевых попаданий, кристально чистые голубые глаза застыли в ужасе неверия. Правая рука, казалось, ещё держала лазпистолет. Кериллан печально покачал головой, приложил хрупкую белую руку с оружием к груди, как то принято у воинов, и осторожно закрыл погибшей глаза. Как никогда раньше он почувствовал разницу между собой и простыми людьми, то, насколько они кажутся хрупкими и уязвимыми в сравнении с Ангелами Императора. К тому же монахиня была ещё так молода! Юная жизнь, столь зверски оборванная, вновь пробудила в Кериллане непреодолимый гнев. Ещё громче завопила разгоняемая двумя сердцами кровь, требуя отмщения. Он пришёл сюда положить всему этому конец – и исполнит свою клятву. Прощальным жестом воин осенил павших аквилой, после чего продолжить путь.
Нужный зал, ввиду малых размеров храма, искать почти не пришлось. Главная причина всех бед, обрушившихся на целый сектор, стояла в самом большой зале, возле оскверненного алтаря, лицом к огромному витражному окну. Почти неповрежденные деревяные скамьи покрывали почти все пространство, в жаровнях, испуская благодатный запах, ещё горело пламя. Кериллан вошел, не став закрывать за собой дверей.
Он прошел чуть больше половины, когда Андроатос медленно, почти величественно развернулся:
– Вот явился и главный герой. Как поживаешь, малыш Кериллан? Наверняка уверен, что пришёл свершить благое дело, а на самом деле добровольно сунул голову в капкан по самую шею.
– Ты так уверен? – Страж сместил меч немного вправо, меняя стойку. – Этот, как ты выразился, «малыш», убило немало твоих прихлебателей. Это действительно благое дело и свершившаяся кара, однако мы оба понимаем, что все эти жизни я оборвал лишь с единственной целью – добраться до самой главной.