Стоун вот уже как десять лет работал охранником на мануфакторуме имени святой Селестины, однако с подобным сталкивался впервые.
Сначала в главных воротах появилась небольшая группа из простых проходимцев и рабочих мануфакторума, что-то кричавших об проповедях Марка по отношению к псайкерам. Стоун и его коллеги заинтересованно двинулись навстречу, ибо в большинстве своем безмерно уважали проповедника. Не успели они дойти, как в воксе раздался приказ начальника охраны об закрытии всех входов и выходов. Стоун не поверил услышанному, однако всё же бросился выполнять приказ. По всему огромному зданию мануфакторума, вмещавшего в себя около десяти тысяч людей, раздалась трезвонящая сирена. Стоун искренне не понимал, что происходит, но надеялся вскоре понять.
–Дружище, а ты вообще знаешь, из-за чего вся эта суета? – громко спросил Стоуна его коллега и хороший друг Уилл, бежавший рядом.
–Без понятия, Уилл, однако говорят что-то про проповеди на улицах. Надо быть настороже. Я здесь десять лет уже работаю, сам знаешь, - а сирену слышу всего лишь во второй раз. Значит, дело серьёзное.
–Надеюсь, нам не придется стрелять, – нерешительно произнёс Карл Стеврон, девятнадцатилетний парень, пришедший к ним совсем недавно.
–Если надо будет – начнём стрелять. Тебе за что платят-то, Стеврон? – в грубоватой форме ответила ему Кассандра, женщина средних лет, работающая в охране всего третий год, но уже получившая определенный авторитет. Даже Стоун, привыкший жить обособленно и не лезть ни в чьи дела, уважал Кассандру за её непреклонный нрав. К тому же, из слухов, он знал, что она в одиночку воспитывает трёх детей, – муж её, служивший в арбитрах, погиб несколько лет назад.
В ответ на слова Кассандры Карл лишь ускорился, стараясь не отстать от остальных.
Рабочие вокруг суетились, громко переговаривались между собой, спорили, даже кричали. Местами дело доходило до драк, и в обычной ситуации Стоун с Уиллом их бы разняли, такова их работа, но не сейчас. Сирена била прямо в уши, мешая думать о чем-либо другом, кроме как о том, как бы побыстрее закрыть все выходы.
Стоун добежал до пульта управления первым, нажал. Огромные ворота их блока стали с громким скрежетом закрываться.
–Что же всё-таки за чертовщина происходит в городе? – Уилл спрашивал скорее сам себя.
–Что дальше, босс? – Карл повернулся к Стоуну.
Служба охраны мануфакторума имела чёткую иерархию, и в их небольшой группе Стоун являлся «десятником», то бишь своего рода младшим офицером, ответственным лишь за небольшое, конкретное подразделение. Сейчас тут не было и половины его ребят – одна часть патрулировала на другом участке, другая была на перерыве. Старик Рунги и вовсе приболел. От начальника охраны Мариона пока не поступили новые приказы, но значит ли это, что Стоун, как десятник, должен действовать самостоятельно?
Рабочие вокруг них словно сходили с ума. Везде бушевали споры и драки. Стоун видел, как Кассандре не терпелось разнять нарушителей порядка, однако, как дисциплинированный сотрудник службы охраны, она терпеливо ждала дальнейших указаний, стоя рядом. Смотря на её твёрдую позу, уверенное спокойствие в каждом движении и гордо выпрямленную спину, Стоун поймал себя на мысли, что пока Кассандра рядом, ему особо не о чем волноваться. Эта несгибаемая женщина – бастион порядка и пример для подражания им всем.
–Скажу честно, ребята: я без понятия, что происходит. Однако мы служба охраны мануфакторума имени святой Селестины, одного из крупнейших в Кардене. Понимаете, что это значит?
–Что? – спросил взволнованный до предела Карл.
–Что на нас лежит огромная ответственность не только перед городом, но и всей планетой.
Тут ожил вокс, в котором раздался голос Леттера, другого десятника.
–Стоун! Стоун, ответь! Меня вообще слышно?!