–Нет, но может прийти! Ты же видишь, что твориться в Окроссе! Быстрее, пошли, здесь не безопасно!..
–Возьми Гютона и иди с ним. Я буду мстить. Смотри, сколько нас! Вместе мы сметем и арбитров, и поганых колдунов!
–Но…
–Слишком долго мы терпели все эти лишения, брат! Иди и защищай мать сам. Я остаюсь.
Внезапно мысли братьев будто спутались между собой, и дальнейшие события они практически не помнили, вплоть до самого конца.
–Забавные смертные продолжают убивать друг друга.
–Я слышу.
–В кои-то веки нам повезло. Удача хоть раз нам улыбнулась, как ты считаешь, Матиус?
–Ты зря его тревожишь.
В полумраке виднелось несколько силуэтов, но различить их было достаточно сложно. Большинство суетилось внизу – там, где было темнее всего. В узкой же полосе света стояло двое.
Невысокая женщина с темными волосами, достающими до ушей, в потрёпанной мантии псайкера Империума, с едва видимым странным символом на лице едва заметно сутулилась, опираясь на видоизменённый посох псайкера-примарис. Её собеседника тьма укрывала лучше, поэтому представлялось возможным увидеть только его достаточно высокую, даже продолговатую фигуру. Между ними, чуть дальше, в полной темноте сидел ещё кто-то.
–Кстати, Матиус, – вновь заговорил тот, которого скрывал мрак. – А когда мы уже покинем эту планету? Тут же опасно, да и нет ничего для нас полезного. Даже полноценное восстание не поднимешь. То, что происходит на поверхности – всего лишь глупая игра, ведь они убивают империумских псов не под нашим знаменем.
–Всему своё время, – ответил тяжелый, скрипучий голос из тьмы. – Терпение, Зирафель. Ситуация под контролем.
–Я и не переживаю, Матиус. Просто меня тяготит бездействие. Сколько мы уже здесь отсиживаемся? Третий, четвёртый месяц?
–Ты знаешь, что на то есть причина, - ответила ему женщина. – Проклятый инквизитор идёт за нами по пятам, а мы пока не можем его убить. Благо, в последний раз нам удалось хорошо замести следы, но неизвестно, когда этот цепной пёс снова броситься в погоню. Во истину, клянусь нашим богом, он неутомим.
–Время Самуила ещё придёт. Его душа обещана мне. А, вот и наш званый ужин.
К самодельному алтарю действительно подводили небольшую группу людей. Женщина с едва видимым символом на лице улыбнулась в полумраке.
–Хорошая работа. Теперь можете развеять чары.
Плотная пелена будто спала с сознания Оливера и Отто, и они обнаружили себя в каком-то темном, обширном помещении, в которое едва проникал свет. Рядом стояли какие-то незнакомые братьям люди, а в полумраке, вокруг них, стоял еще кто-то, только, как показалось Оливеру – более уродливый. Люди закричали.
–Тише, тише, - вперед с постамента вышел неясный высокий силуэт. – Не переживайте, все закончится быстро. В конце концов, мы не играем с едой.
В ту же секунду все тело Оливера будто оцепенело. Каждую мышцу схватили стальными невидимыми тисками, да так сильно, что даже не крикнуть.
Неизвестный вышел вместе с женщиной на тонкий лучик света, - и святой Император, Оливеру действительно захотелось завопить от страха.
Вместо правой руки у мужчины была невероятно длинная уродливая клешня, больше похожая на кривое лезвие, а на лице женщины тёмной краской был нанесен символ Вечного Врага, восьмиконечная звезда.
–Это было несложно – затуманить их разум и привести сюда, - раздалось из темноты где-то за спиной Оливера. – Там наверху такое творится!
–Тем лучше для нас, - проскрипел ещё один голос. Между мутантом и еретичкой появился еще один силуэт. Среднего роста, стройный, в простой, но аккуратной одежде. Капюшон был откинут назад, так что жертвы могли разглядеть лицо своего палача: серое, изуродованное многочисленными мутациями, всё в шипах. Красные глаза светятся в темноте, словно кровавые рубины.
–Ваши души будут пожалованы Повелителю Перемен, - проскрежетало существо. –Не скажу, что это честь для вас, ибо мне просто нужна подпитка. Жаль только, что это не я поднял вас на бунт. Впрочем, наш час ещё настанет. Время утолить голод, господа.
До конца того дня дети просидели вместе, по сути запертые в своей клетке-комнате. Тем не менее им удалось приятно провести время, – не без участия Альберта, который оказался скромным, но открытым, добродушным парнем. Не делая из этого секрета, скорее даже с охотой он рассказал, как оказался в школе для будущих санкционированных псайкеров. К тому моменту им принесли обед слуги, и мальчик попеременно то говорил, то ел.