Он громко вздохнул, не в силах скрывать свои переживания.
–Я даже не знаю, что с дедушкой. Они же не будут наказывать его, правда? Ну, за то, что он…
–Мы не можем знать этого наверняка, – жестоко произнесла Марианна, пожав плечами. – Закон Империума беспощаден, а к псайкерам и подавно. Твоего дедушку вполне могли наказать за укрывательство.
У Альберта перехватило дыхание, и он беззвучно зашевелил губами, словно рыба, выброшенная на берег.
–Но могли твоего старика и не тронуть, – в свою очередь подбодрил мальчика Леор, по-прежнему лежавший на своем втором ярусе. – Ибо какой смысл наказывать старого калеку? Так что ты не переживай почём зря, Альберт. Думай лучше сейчас о себе.
Мальчик с улыбкой кивнул, после чего на минуту задумался о чём-то с серьёзным видом, после чего неуверенным тоном спросил:
–Как вы думаете…то, о чём говорил Илиот – правда?
Сара тихо заплакала в углу кровати, Марианна принялась её успокаивать. Леор отвернулся, Каме опустил взгляд, Руксус ожидал ответа друзей. Увидев такую реакцию, Альберт помрачнел ещё больше.
–Конечно правда, – едва слышно, глухим тоном ответила за всех Марианна, под тихие всхлипы своей подруги.
–У нас нет иного выбора, – дополнил её слова Каме, отвернувшись к окну, – он уже сделан за нас.
–А я вот не собираюсь просто так подыхать, – сквозь зубы произнёс Руксус, стоявший почти в середине комнаты.
Марианна посмотрела на него с восхищением, Леор тихо хмыкнул, Каме поднял понимающий взгляд. Даже Сара перестала всхлипывать.
–И что ж ты намерен делать, Руксус? – спросила Марианна.
–Сделать всё, что в моих силах. Да, на нас надели наручники, но ещё не заковали в цепи, понимаете? Даже в рамках определенной нас судьбы мы всё равно способны на многое.
–Например? – осведомился Каме.
–Как минимум сделать выбор: жить или умереть. Те, кто сдался, уже всё равно что погиб.
–Руксус, – чуть ли не умоляющим тоном обратилась Марианна, – но мы ведь псайкеры…
–Просто он сильный, – вмешалась внезапно поуспокоившаяся Сара. – Вот и может так говорить. А что делать слабым? Тем, кто обделен таким даром, а?
Впервые за всё время своей незримой борьбы с системой беспринципный взгляд Руксуса несколько погас.
–У тебя всё равно есть выбор, так или иначе.
–Только сильный способен его сделать, – возразила Сара. Слёзы застыли на её глазах. – Слабым же остаётся плыть по течению.
–Значит, ты считаешь, что лучше просто умереть? Сдохнуть на потеху остальным, как сказал Илиот?
–Уж лучше так, чем быть постоянным разочарованием для всех, – девочка спокойно, тихо всхлипнула, – к тому же я…я не хочу быть игрушкой в руках других.
Марианна приобняла подругу.
–Сарочка, милая, никто и не…
–Не надо, Марианна. Я пусть маленькая и глупая, но кое-что уже понимаю. Мы для них нелюди, – и такими и останемся. Навсегда.
Внезапно Руксуса будто осенило. Он приблизился к девочкам, подсел на край кровати.
–Слушай, Сара…а что если я потом, когда меня самого чуть подучат…Буду проводить для тебя уроки?
Марианна и Каме побледнели от страха.
–Ты что, Руксус, так нельзя! – вскрикнул Каме. – Это не только нарушение правил, - тебя же почувствуют!
–Неужели в школе нигде нет укромного места?
–Нет, Руксус, нет. Этой школе уже больше ста лет, и за это время преподаватели прекрасно научились чувствовать любые использования пси-сил от учеников. Даже тебе их не обмануть, Руксус, увы.
Мальчик помрачнел, но ненадолго. Крепко взяв маленькие ладошки Сары в свои, он твёрдо произнёс:
–Мы обязательно что-нибудь придумаем, Сара, обещаю. Ты только не опускай руки. Мне больно видеть, как отчаивается хоть кто-то из нас. Этот, – Руксус кивнул на Илиота, – поначалу тоже меня бесил, но сейчас я понимаю…что он тоже несчастен. Пожалуйста, друзья, вы можете по-своему смотреть на нашу судьбу, на свой лад её воспринимать, но…я не сдамся. И хочу быть маяком веры для вас. Веры в лучшее будущее. – Мальчик перевел взгляд на окно, где шумно плескалось Море Страхов. – Даже рыба из простой реки когда-нибудь может попасть в великий океан.
Ближе к вечеру Илиот проснулся, – как раз к тому моменту, когда явились Стражи Веры и забрали Альберта и Илиота в свои комнаты. Чуть позже принесли ужин.
Неторопливо поедая безвкусную серую жижу, Руксус посмотрел в то окно, откуда открывался вид на город. Обычно в это время Кардена уже медленно погружалась в сон, но сейчас над ней витали густые струи дыма, виднелись пожары, следы разрушений. Мальчик на ментальном уровне остро ощущал витавший над городом липкий смрад из человеческой ненависти, злобы и искренней боли. Там, в его родном городе, сейчас одни злорадствовали, другие страдали и умирали.