Марианна, очевидно, тоже обучалась в обычной школе, программа которой едва ли сильно отличалась, так что вместо них смог ответить Каме:
–Позвольте мне, учитель. Ближе всего к Сионе находится Матаан-3, если я не ошибаюсь. Это густонаселенный мир-улей, с населением больше чем в девяносто миллиардов человек.
–Все верно, Каме. – Методор кивнул. Не делая никаких поблажек на аристократическое происхождение Каме, пожилой псайкер всегда спрашивал с него так же, как с остальных. – Я как раз прилетел к вам оттуда, ещё в разгар недавнего бунта. Не очень приветливая планета, но что-то я отвлёкся. Продолжай.
Окрылённый первым правильным ответом, мальчик заговорил вновь, уже более уверенно:
–Немногим дальше Метаана-3 находится Обсурбис, крайне важный агромир. Мой отец всегда любил фрукты оттуда.
–Очевидно, богатый человек, раз мог позволить себе перевозку фруктов с планеты на планету, пусть в рамках одного субсектора. Однако если быть чуть более серьёзным, то стоит признать, что Обсурбис, без всяких сомнений, кормит весь наш субсектор. Бывал я и там когда-то. Вокруг орбиты Обсурбиса постоянно летают бдительные и сильные патрули, а местное ополчение оснащено и обучено лучше, чем на многих других планетах. Империум ни за что не отдаст этот агромир без серьёзного боя. Дальше, Каме.
Тут мальчик задумался.
–Отец как-то упоминал ещё одну крайне важную планету, но я как-то забывал постоянно… Кажется, она называется Стигма-4, но я не помню её особенностей, наставник.
–Ничего страшного, Каме. Ты и так сказал больше, чем я ожидал. Что ж, действительно, уже достаточно далеко от Сионы расположилась Стигма-4, мир-кузня культа Механикус. Знаете, по долгу службы мне приходилось быть на всех планетах вашего субсектора, но Стигма-4 настолько закрытый мир, что он до сих пор остаётся единственным в этом плане исключением. Техножрецы, как всегда, крайне замкнутый народ, никого не подпускающий к своим тайнам. Можешь сказать что-то ещё, Каме?
–Вряд ли, учитель. У меня была своя наставница в нашем родовом имении, и она как-то раз упоминала мир на самой окраине нашего субсектора, но я забыл её названия. Кажется, меня тогда занимало что-то совсем другое, – мальчик позволил себе слабо улыбнуться.
–Что ж, видно, аристократы не так уж тщательно следят за образованием своих детей. Впрочем, не подумай, что это упрёк, Каме. Лишь наблюдение.
–Глупо мне было бы обижаться, учитель. Я уже как несколько лет не аристократ.
Методор кивнул.
–Действительно, Корхор находится на самой незримой окраине нашего субсектора. Неприглядная планета, колонизированная совсем недавно, к тому же с достаточно промозглым климатом. На этом, пожалуй, её особенности заканчиваются, так что ничего критического ты не упустил. Замечательно, Каме. Если бы в отделениях Астра Телепатика так же пользовались оценками, как в обычных школах, я бы поставил тебе максимальный балл. С этим закончили, теперь перейдем к историям битв…
Желая хоть как-то отвлечься от произошедшего с Ионой, верховная настоятельница полностью ушла в работу. Отчёты, встречи, собрания с преподавателями…Везде она выглядела рассеянной и будто бы заблудившейся, везде видела лицо бедной девочки. Многие подмечали необычное поведение своей начальницы, даже знали его причину, но не говорили ни слова. Никто бы не нашёл утешающих слов, даже если бы решился заговорить с госпожой верховной настоятельницей.
В подобном забытие прошло два дня. Словно попавшая в густой туман прожила Валерика эти двое суток, однако на третий день она попыталась взять себя в руки. Пусть она потеряла дочь, но у неё остались другие дети, которым так же нужна её защита.
Решив с утра после завтрака немного развеяться, верховная настоятельница величественной походкой прошлась по солнечным коридорам своей школы, вышла наружу, двинувшись в сторону Моря Страхов. Следившие за ней из окна преподаватели, ученики и простые работники с тревогой подумали было, что она хочет сброситься, но Валерика остановилась в паре шагов от края.
Бескрайняя морская гладь цвета лазури открылось перед ней. В это время года обычно беспокойное, сегодня Море Страхов выглядело удивительно умиротворённым; словно воинственное божество, получившее наконец свои кровавые жертвы. Яркое солнце висело высоко в небе, бросая на волны причудливые блики.
Валерика любила этот пейзаж, как любила свою школу, своих учеников. Некоторых преподавателей, разделявших её сострадание к детям, она так же любила всей душой, пусть таких и было ничтожное меньшинство. Всё-таки многие наставники являли собой не более чем продукт беспощадной пропаганды Империума, помноженной на религиозный фанатизм простых граждан и общепринятой морали. Посему большинство псайкеров, которых встречала Валерика, никак не могли противиться этой бездушной системе, и они лишь смиренно склоняли голову. Несомненно, Валерике приходилось делать то же самое, но только потому, что она занимала пост верховной настоятельницы. Ради школы и тем более ради своих учеников ей приходилось мириться с жестокостью, обращенной ко всему тому, что Валерика так любила. В глубине души верховная настоятельница желала вовсе не бунта, не восстания во имя всех псайкеров, но хотя бы каких-то поблажек в сторону колдунов, хоть каких-то позитивных изменений. Будь её воля, она бы смягчила всю эту систему, и это на самом деле было самой сокровенной мечтой Валерики.