Выбрать главу

Локамп Пауль

Под созвездием чёрных псов

Пролог

По пятницам, все конторы одинаково бесполезны.

Бесполезны, независимо от рейтинга, оборота, величины уставного капитала и маникюра у секретарш. Офисный планктон радостно надувает щёки, в предвкушении выходных и тупо пялится в мониторы, где ни черта не видит, кроме зыбкого миража безделья и предстоящих выходных. Все социальные сети (даже вусмерть замученные одноклассники точка ру) беспомощно зависают, в бесцельной попытке соединить всех служащих в одно конторское «нечто». Нечто, которое мечтает лишь об одном — побыстрее вырваться из этих скучных кабинетов и дорваться до ближайшего клуба, бара или ресторана. Нужное, как говорится, подчеркнуть.

— Серёга, тебя генеральный вызывает, — обрадовал меня коллега. Он скорчил скорбную, полную трагизма физиономию и застыл как столб в узком проходе между столами. Кстати, его зовут Денис. Один из ведущих программистов нашего отдела. Внешне — нечто среднее между советским Шуриком из комедий Гайдая и Джимом Керри из голливудской фабрики грёз. Парень неплохой, но иногда его заносит и Денис начинает придуриваться. Особенно по пятницам. Ближе к обеду. Вот и сейчас — он вздёрнул себя за галстук изображая повешенного. Потом воскреснул и как ни в чём ни бывало продолжил беседу:

— Старик принял виски, оприходовал Настеньку и теперь, как всякий порядочный упырь, жаждет нашей крови.

— Нашей?

— Твоей, — уточнил коллега и злобно ощерился.

— Во мне нет крови. Её досуха выпили тётки из бухгалтерии. Еще в среду.

— Увы, мой бедный друг! — сказал он и прижал руки к груди. — Знаю и поверь, искренне сочувствую. Но бог с ними, этими цифирьными! Сегодня твоя очередь «с гранатой под танк»! Закрыть амбразуру широкой грудью и спасти наш маленький, но, не побоюсь этого слова, очень дружный коллектив. Отчёт распечатан и ждёт!

— Денис, будь другом, — буркнул я. — заткни фонтан! Без тебя тошно.

— И ты не одинок в этом чувстве! После визита Насти, наш шеф совершенно раскис. Он сидит, весь такой одинокий и холодный. Как айсберг. Сосёт виски и пускает слюни на документы из бухгалтерии. Тебе его не жалко? Мне — жалко.

— И откуда ты всё знаешь? — вздохнул я.

— Служба у нас такая. Всё и про всех знать. Кстати, а ты Наталью, из отдела маркетинга, видел? Новенькая. Светленькая такая. Безгрудая. Так вот…

— Уймись! — хмуро покосился я и поморщившись поднялся из-за стола. — Где отчет?

— Изволь! — Денис протянул папку и дурашливо склонил голову. — Вперёд мой друг! Вас ждут великие дела! Родина вас не забудет!

На прощание, он ещё и каблуками щелкнул. Да, наш Денис прирождённый клоун. Но и профессионал отменный. Так что приходится мириться с его шутовством и многословием, чтобы восторгаться талантом программиста.

Через полчаса меня почти уволили. Или пригрозили уволить: к «чортовой матери», что ничего не значит. Самое смешное, милые мои, что в этом нет ничего удивительного. Наш дорогой шеф регулярно меня увольняет. Раз в месяц. Как и всю нашу команду. Он трясет всеми подбородками сразу, брызжет по сторонам ядовитой слюной (от которой вянут цветы в коридорах) и машет руками. Право слово — как ветряная мельница. Очень пухлая мельница. Эдакий Карлсон, но без моторчика. Какой в увольнении толк? Никакого. Просто человек срывает злость на подчинённых. У него, после «совещаний» с нашей секретаршей Настей, всегда высокое давление и плохое настроение. И чем короче «совещание», тем злее шеф. Это плохо. Совсем девочка не старается. Вот вернётся его жена и устроит Насте головомойку, что та плохо «работает». Даром что-ли подбирали, эдакую… муклу.

Кстати, в понедельник шеф даже не вспомнит, кого в пятницу увольнял. Рекорд нашей фирмы: пять уволенных. За день. Если не ошибаюсь, — полгода тому назад. Однажды, когда народ готовился к Новому году, наш дорогой шеф допился до чёртиков и одним махом уволил пятерых. В том числе: главного бухгалтера, администратора, меня, охранника и личного водителя. Хотел уволить и заместителя, но тот праздновал в отделе продаж и нагло игнорировал телефонные звонки.

Когда директор закончил праздновать Новый год и проспался, то был сильно расстроен, что никто не спешит отвезти его на службу-с. Позвонил в администрацию. Обошлось без жертв. Разбуженному водителю объясняли, что увольнение, это так… традиция такая. Корпоративная. Водитель работал у нас недавно и увы, ещё не знал всех хитросплетений нелегкой службы.

Так что, милые мои, ерунда всё это. Если кто и может «отлучить от должности», так это наш настоящий хозяин. Если быть предельно точным — хозяйка. Это железная леди! Она же, по совместительству и жена директора. Это серый кардинал, обладающий неограниченной властью. В данный момент, мадам отдыхает в Куршавеле. Нежится в компании очередного любовника и уж точно не вернётся в столицу раньше положенного.

Кстати, даже в её отсутствие, мы честно трудимся. Трудимся, а не просто изображаем Труффальдино из Бергамо, который имел двух господ сразу. Наш шеф, если и выползает из кабинета, то видит обычную картину: все заняты, что-то делают, но что именно — для него непонятно. Естественно, это его злит. Он приходит в бешенство и начинаются репрессии.

Извините, я немного отвлёкся. Сидеть в кабинете директора и размышлять о посторонних вещах, — непозволительная глупость. Можно упустить очередной перл, который превратится в анекдот «для служебного пользования». Денис, кстати, их коллекционирует.

— Вы меня слушаете, Сергей?! — взвился шеф. Он изволил взять в руки принесённую мной папку и жахнул ей по столу. Да так жахнул, что листья из отчёта разлетелись в разные стороны. Ничего, уборщица у нас старательная. Уберёт. Вместе с пустыми бутылками от виски и окурками, испачканными в губной помаде.

— Конечно, шеф, — киваю я. — Я весь внимание.

— Ни хрена вы меня не слушаете! Слушаете, но не слышите! — каждое слово он чеканит отдельно, облачая в мощную броню. — Что вы там, в своём отделе, позволяете?! Вы должны защищать! Сдохнуть, если понадобится, на этом переднем крае… И чтобы ни шагу назад! Вы понимаете, что это такое?!

Слов ему мало. И поэтому, каждую свою фразу, директор подкрепляет ударом по столу. Кулачок у шефа маленький, пухлый и розовый. Как нос у поросёнка.

— Чтобы к понедельнику, — он опять начинает рубить воздух, — было сделано! И сразу ко мне! Краткий и чёткий рапорт. Без лишних слов и прелюдий! Раз, два и свободны, как сова в полёте! Идите и работайте.

— Завтра суббота, — напомнил я.

— Значит придётся работать в субботу, если вам рабочих дней не хватает! Ступайте!

Взмахнув рукой, шеф вальяжно развалился в необъятном кресле и театрально подпёр щёку рукой. Надо понимать, что пытается изобразить умудрённого опытом вождя, который видит всё на метр в глубину. «И потом глыбже и глыбже!» — как любит говорить наш офисный охранник, рассказывая про очередное свидание с очередной пассией.

Я вышел из кабинета директора, подмигнул Настёне, раскладывающей пасьянс и лениво пошёл по стремительно пустеющему коридору. Пятница… Перекинулся парой слов с коллегой, щелкнул замком модуля и открыл дверь в кабинет. Работать? Нет уж, увольте! Даже не подумаю. На часах уже пятнадцать нуль-нуль. Пора валить из этого притона гламурных дев и стареющих нимфеток.

Пока я выслушивал нашего директора, коллеги сделали верный вывод и смылись домой. Оставив после себя стойкий запах молотого кофе и аромат трубочного табаку. Курить в офисе запрещено, но у нас отдел специфический. Нет входа для посторонних. Запрещено-с! Посторонний человек не предусмотрен служебными инструкциями! Выход прямо и направо. Да, охранник вас проводит. До свидания!

Поэтому, мы и курим на своих рабочих местах, и кофе с коньячком употребляем, и вообще — не скучаем. Покосившись на часы, я прошёл в комнату для отдыха. Работа у нас нервная, иногда сутками зависаем. Поэтому, надо отдать должное хозяйке, здесь есть всё необходимое. Даже душ и небольшая кухня. Она, в отличии от директора, очень умная женщина.

Ополоснувшись в душе, я убрал деловой костюм в шкаф и вытащил тяжёлый чехол. На свет появилась байкерская косуха, жилет и кожаные штаны. Там же висела и «черепашка». Да, на мотоцикле я езжу в защите. В моём почтенном возрасте это позволительно. Потому что тело у меня одно и другого не выдадут. Даже если очень попросишь. Термобельё, защита, толстовка, брюки, сапоги, куртка, жилет. Поверьте, надевается гораздо дольше, чем пишется. Тем более — жилет. Он у меня особый, сделанный по заказу. Пятимиллиметровая кожа. Эдакий байкерский «бронежилет», стянутый по бокам ремнями. За спине, рукой искусного мастера, сделан рельефный рисунок. Профиль злобно оскаленного волка. Эдакий милашка получился, что только держись. В смысле — руки держи подальше, а то откусит ненароком. На груди: имя, фамилия и группа крови. Никаких клубных нашивок, по причине отсутствия оного. Последним, из шкафа достаю шлем. Здесь ничего особенного. Обычный, «араевский» три-четверти, чёрного цвета. Вещи, необходимые для поездки, лежат в кофрах мотоцикла. Стоянка у нас подземная, хорошо охраняемая, так что бояться нечего. Вроде ничего не забыл. Рассовал по карманам полезную мелочь и вышел из кабинета. Всё, у меня выходной. Заслужил.