— Ушел, сволочь! — выругался Михаэль, убирая «люгер» в кобуру.
Пока он возился, мальчишки бросились к Вовке. Столкнув на землю бездыханное, но еще теплое тело Веревки, пацаны принялись тормошить залитого своей и чужой кровью Путилова.
— Вовка! Вовка! Ты живой? — кричал на ухо другу Петька.
— Как он? Как? — спрашивал Незнанского Сашка, не решаясь прикоснуться к Путилову.
— Сам не видишь! — огрызнулся Петька. — Плохо! Вовка! Вовка!
Путилов пошевелился и застонал.
— Живой он, Сашка, живой! — запрыгал от радости Незнанский.
— И почему я не удивлен? — произнес Михаэль, подойдя поближе. Сквозь пальцы руки, которой он зажимал рану на плече, сочилась кровь. — Только Путилов мог во что-нибудь этакое вляпаться!
— Герр Сандлер, вы ранены? — спросил наставника Сашка. — Кто вас?
— Сам виноват, — ворчливо отозвался Михаэль. — Расслабился, вот и получил… Тот, второй, нож метнул. Еще бы чуть — и в шею… Что с Путиловым?
— Живой, слава Богу, герр Сандлер!
— Это я и сам вижу, — произнес Михаэль, — конкретнее: раны есть?
— Не понять, — отозвался Петька, — все кровищей залито…
— Ладно, разберемся… А этот? — Сандлер пнул уголовника носком сапога.
— А этому вроде каюк, — произнес Сашка. — Ловко вы попали…
— Если бы не нож, я бы ему точно в лоб закатал, — не без гордости произнес Михаэль. — Жаль, второго упустил!
— А ну руки в хору! — На пустырь, привлеченные выстрелами, выскочили вооруженные автоматами полицаи — та же злополучная троица, которой утром мальчишки сдали вора. — Хто стрелял? — настороженно водя стволом из стороны в сторону, проревел старший патруля — Пантелей.
— Я стрелял, — спокойно произнес Сандлер, удостоив блюстителей порядка лишь мимолетным взглядом.
— Хто таков? По какому праву шмаляешь? — развязно поинтересовался Пантелей, не разглядев в Сандлере арийца — слишком чисто для немца тот говорил по-русски, да и форма мастера-наставника спецшколы была без общевойсковых знаков различия.
— Как разговариваешь с немецким офицером, скотина? — Превозмогая боль, Михаэль выпрямился, даже ростом стал выше, и воинственно выпятил нижнюю челюсть.
— Это ты-то немец? — хохотнул, не поверив словам Сандлера, Пантелей. — Еще раз спрашиваю, хто таков? Аусвайс есть? Ну? — Пантелей недвусмысленно передернул затвор. Сопровождающие его полицаи поспешили последовать примеру старшего группы — синхронно лязгнули железом.
— Пожалеешь! — «через губу» процедил Михаэль, здоровой рукой расстегивая клапан кармана гимнастерки.
— Побачим, хто еще пожалеет! — Глазки Пантелея недобро сверкнули. — Давай быстрей шевелись! Петро!
— Ась? — отозвался один из полицаев.
— Хлянь жмуров. Кохо эта хнида замочила?
— Да то ж Веревка! — узнал вора Петро, склонившись над трупом. — Вот харю-то ему разворотило… — Полицай передернул плечами: — Жуть!
— А второй? Тоже жмур?
— Не-е, сопляк, вроде живой… Тю, да это ж оголец, который Веревку утром спалил…
— Заткнись, дятел! — одернул напарника Пантелей. — Лучше аусвайсу возьми!
Петро подошел к Сандлеру и выдернул из окровавленных пальцев Михаэля удостоверение личности — «зольдбух».
— Держи, старшой. — Петро передал документы Пантелею.
Полицай развернул «аусвайсу» и пробежался взглядом по строчкам «зольдбуха». По мере чтения документа кирпичный румянец любителя «зеленого змия» немного полинял: Пантелей побледнел и как-то съежился, умудрившись махом уменьшиться в размерах. В «зольдбухе» в особой графе стояла обязательная отметка Генетического Департамента: чистокровный ариец! Втянув голову в плечи, он протянул бумаги Сандлеру дрожащей рукой:
— Герр официр… герр… ошибочка вышла… мы ж не со зла… так… стреляли… вот и… — заикаясь, залебезил полицай.
Сандлер резко выдернул здоровой рукой документы из потных волосатых рук Пантелея.
— Руссиш швайн! — прошипел он сквозь зубы, впихивая бумаги в карман. — Вешать надо таких… Пули жалко…
— Герр официр… вы поймите, мы тоже свое дело делаем… Петро, чё встал? Помоги господину офицеру — не видишь, ранен он! Перевяжи… чем-нибудь…
— Герр Сандлер, — Петька подвинулся к наставнику и зашептал на ухо. — Мы этого Веревку полицаям отдали… Почему его отпустили?
— Интересный вопрос, — согласился Михаэль. — Слышь, рожа, почему отпустили этого уголовника? — Сандлер указал на труп вора. — Мои курсанты вам его передали. Почему он не за решеткой? Насколько я понимаю, это как раз ваша работа или нет?