С первого взгляда, ничего не изменилось, но мозг считает иначе. Теперь меня ничего не связывает с тем самым Жуком, который что-то пытался настроить внутри меня. Получится ли у него как-то меня отследить, если он захочет? Этот парень крайне умел, возможно, у него даже что-то выйдет, но придется постараться. Правда, я не до конца уверен, что он захочет за кого-то мстить. Такие люди крайне редко к кому-то привыкают, вызывая взаимную симпатию. Этого толстяка терпели, потому что он был очень полезен. Даже в подобном мире тяжело найти человека, который разбирается в технике. Если такие люди и есть, то они чаще всего находятся на работе в корпорации, причем на хорошей должности, получая огромные деньги. Лишь единицы, которые имеют какой-то стержень или часть неприятного для корпоративных людей характера, оказываются в нашем бизнесе. Все они очень нестабильные и особенные, контактировать с ними крайне тяжело. Их главная задача потакать собственным желаниями и выполнять какую-то работу, которая им очень нравится. Даже, если у них что-то не получится, то они могут засунуть свои принципы глубоко в задницу, возвращаясь к корпорации. В связи с этим, появляется та самая уверенность: я удалил тот самый пиратский софт, поставленный мне Жуком, после смерти Блонда и Кролика, он не станет меня искать. Прежде всего – это трудная работа, а затем – это ему просто не нужно.
Мужчина оторвался от ноутбука и обошел меня, вытаскивая шнур. Похоже, его работа почти закончена, но осталась самая непонятная для меня процедура: удаление того самого отверстия для провода. Редко можно встретить людей, которые полностью отказались от подобных технологий. Чаще всего они какие-то религиозные фанатики. Им не хочется ставить себе импланты, даже если этого требует здоровье, потому что Бог создал человека в ином виде. Спорить с такими людьми никакого желания нет, религия очень сильно влияет на сознание. Намного сильнее алкоголя и наркотиков, максимум, что может переплюнуть эту мощь – это женщины.
– Я могу вколоть еще одну дозу обезболивающего, но отхода будут куда сложнее. – Сказав, мужчина показал мне шприц. Страшна ли мне боль? Не думаю, конечно, я не буду хвастаться и говорить, что только так можно ощутить себя живым. Нет, я не из тех, у кого встает колом, когда их режут, прижигают и подобное. Конечно, с Кадавром был интересный момент, но с физической стороны не хочется такого вновь ощущать. Правда, мне и не нужны какие-то сильные отхода. Будет не очень приятно вступить в перестрелку, после чего почувствовать сильное головокружение, тошноту и подобное.
– Окей, давай без обезбола. Не думаю, что у меня от сжатия зубы начнут крошиться. – Подтверждая свои слова, решил улыбнуться, показывая самый стильный имплант в бедных районах Нового Каира. Нельзя слишком выпендриваться внешним видом, но мне слишком нравится данный момент в моей внешности.
Даже не заметил, как в мою плоть воткнулся скальпель. Глаза расширились от боли и удивления, но кричать не хотелось. В подобные моменты из молодых мужчин часто вырывается гордость. Не хочется показывать свои эмоции первому встречному, неважно, может это врач или какая-то женщина. Нужно быть скалой, из которой никогда не вытекут слезы.
– Здесь очень нежная зона… Этот разъем слишком въелся в твою плоть, понимаешь? Его нужно оторвать, как одеяло, которое прилипло к твоей открытой ране. – Не самое приятное сравнение, но мужчина слишком точно описал мои чувства сейчас. Мне захотелось закрыть глаза, что я и сделал. Нет и малейшего желания понимать, что сейчас происходит за моей спиной. Меня буквально режут, вытаскивая какие-то провода и подобное, что стало уже частью моего тела. Когда ты крайне маленький, то эту операцию проводят под огромной дозой анестезии, ты просто спишь и ничего не чувствуешь. Лишь потом, отходишь от анестезии и чувствуешь себя не слишком хорошо. Сейчас же мне нужно стерпеть очень сильную и острую боль, но зато никакого отхода от сильного обезволивающего не будет.