Парень не решился сразу отвечать на мой дерзкий выпад, но ему этого и не нужно. Слишком в разном положении находится наша ситуация: он работник Ватикана, который спокойно может убрать любого и ЕССГ его обелит, а я же… Я та самая цель, которую может не нужно убирать, но необходимо забрать на свою сторону. Хочу ли я становиться частью этой организации? Точно нет, мне не хочется работать на кого-то. Раньше я мог принять тот факт, что надо мной может кто-то находиться, но сейчас нет. Если Бог существует, то я разорву небо и доберусь до него, чтобы оказаться на таком же уровне.
– Возможно, но позже. Сейчас у меня нет такой задачи, начальство не позволит этого сделать. Потом? Может убьешь меня, а может и я тебя. Тебе же понравилось, как я издевался над тобой. – Ему и сейчас хочется возвысить себя надо мной, что у него очень хорошо получается. Мне остается лишь нахмуриться, что-то другое у меня сделать не выйдет.
– Ладно, проехали… Давай поговорим о том, что им и мне от тебя нужно. – Закончив фразу, Кадавр открыл ячейку и повернул ее ко мне. Внутри лежала та самая ампула, не нужно было ее открывать, чтобы я догадался до содержимого. Мне опять что-то хотят вколоть, чтобы превратить в раба, это сто процентов.
Нужны ли мне ответы на новые вопросы, которые появляются внутри головы в данный момент? Скорее нет, чем да. Очень тяжело сдерживать в себе человеческое любопытство, конечно, более активная душа, сотни грехов за моей спиной, которые ничего общего не имеют с обжорством, там все куда страшнее, даже копаться не надо, начинают превращать меня в какое-то животное, но внутри еще живет Казимир Краснов, а ему хочется спрашивать и многое отрицать. Другое же, более темное и злое, начинает со многим не соглашаться, поэтому ничего спрашивать не стану. По моим глазам Кадавр может прочитать эмоции, которые дают ему осознать, пока он не заговорит, наш диалог не продолжится. У него нет другого выбора, приходится прервать обоюдное молчание, чтобы беседа продолжилась:
– У тебя нет другого выбора, думаю это ты осознаешь. Можешь вколоть себе сам, а могу сделать это действие я. – Кадавр встал со своего места и подошел ко мне, чтобы снять наручники. Он и я понимаем, никакой схватки сейчас не случится. Не подходящее для этого место, нам нужна открытая площадка, желательно без лишних глаз. Нас сразу прервут, я уверен, что за нами кто-то наблюдает. Если у них есть еще подобные бойцы, как Кадавр… Здесь ни у кого нет шанса.
– Ну и че будет? Я вколю эту дерьмо, а дальше? – Решил все же что-то сказать, чтобы не молчать. Начал разминать руки, чувствуя неприятное ощущение от наручников. Кадавр вернулся на свое место и пододвинул ко мне ячейку, которая начала сверлить меня своим взглядом, если бы могла, конечно.
– Станешь нашим главным экспериментом. Никто еще не пробовал на себе третью инъекцию. Может помрешь, может превратишься в Бога, хер знает. – Мы находимся с ним по разные стороны баррикад, но он остается честным, это радует. Снова мне нужно принять важное решение, которое уже кем-то принято. Печально, опять нужно шагать в неизвестность, где может ожидать судьба страшнее смерти.