Выбрать главу

Нужно выбрать порядок вопросов, да и понять, что вообще стоит спрашивать. Не все стоит задавать, вроде, они не хотят убрать меня, но полного доверия еще не появилось. Конечно, они даже оружие мое не забрали, однако, нужно быть аккуратным. Стоит начать с чего-то более простого, переходя на более интересное. Сал сделал большой глоток и сильно зажмурился, это какой-то очень высокоградусный и дешевый алкоголь.
– Я не особо разбираюсь в повстанческих движениях. Чем вы вообще здесь занимаетесь? – Когда я задавал этот вопрос, парень толкнул одного из близнецов, после чего тот протянул ему пачку сигарет. Начав дымить и пить, он почесал свою лысую голову.
– Чем мы занимаемся… Хороший вопрос. Голодаем кости наших стариков? Возможно. – В конце фразы он выпустил дым прямо в мою сторону. Давно не видел таких расслабленных людей. Сал продолжил:
– Террористы, повстанцы, они любили использовать детей. Берешь сироту, либо убиваешь родителей и берешь у них ребенка. Пичкаешь его наркотой, подкладываешь под бабу, либо под мужика и все. Создал идеального солдата, который сделает все. – От этой истории у меня пробежали мурашки по спине. Я всегда считал свое детство тяжелым, но здесь… Взгляд сам направился куда-то вниз. Голос Саламандра продолжал звучать.
– Как ты понял, я сам из таких. Собрал этих детишек и… Продолжаем делать, что умеем: стрелять, взрывать и убивать. – Эти тяжелые темы он выдавал мне без изменения в голосе. Разум не хотел осознавать, что для кого-то такая тяжелая жизнь – это что-то обычное.


– Нас около десяти… Может больше. Не поймешь наверняка, как некоторые себя сейчас ощущают. – Саламандр пожал плечами. Из его рта снова вышел дым.

Переваривать данную информацию довольно интересно. Передо мной подростки и дети, может только Саламандр мой ровесник, либо постарше на пару лет. Они должны ходить в школу, заниматься спортом и всем подобным, жить обыкновенную жизнь. Время первой влюбленности, каких-то подростковых проблем, тумаков от родителей за плохие оценки – все это никогда не произойдет в их жизни, потому что они выбрали иной путь. Какая-то не слишком серьезная детская любовь сменилась на страх перед смертью, ведь ты находишься на передовой, где твоя жизнь очень часто находится даже не в твоих руках. Вещи, про которые сказал Саламандр точно не должны идти рука под руку с ребенком, только у них никто этого не спрашивает. Их лицо никак не изменилось, когда Сал начал про подобное рассказывать. Мне сразу стало не по себе, хоть я и нахожусь в уличном бизнесе. В нем тоже можно встретить крайне неприятные кадры, которые навсегда врезаются в твою психику. Здесь эксплуатируют женщин, мужчин, детей и всех-всех, но война… На улице каждый пытается заработать, чтобы найти себя в этом мире, а здесь все они сражаются ради идей других, чтобы те самые заработали.
– Не знаю, хочешь ли ты поднимать эту тему… Значит подниму ее я. – Я не совсем понимал, что имеет ввиду Сал, но точно догадывался. Мне хотелось задать вопрос про искусственную душу, встретить такого человека очень полезно, но есть некий нервозный момент. Если спросить такое, то придется и самому ответить на подобные вопросы. У меня нет желания рассказывать про Шефа, про тот самый укол, про моих родителей – все это очень важная информация о моей личности, которую не стоит давать случайному человеку. Даже если он кажется хорошим.
– Из нас только трое имеют подобную душу. Мы буквально выращены из пробирки, ты такой же? – Все же он задал вопрос. Информация вокруг ИД начинает обретать какие-то краски, не оставаясь больше белым полотном. Мне придется ответить, но раскрывать все карты точно не стоит:
– Я не родился таким. В меня что-то вкололи и… Как видишь. – Я хотел показать назад, чтобы тот увидел ИД, но вспомнил, что у меня нет над ним такой власти. Сал снова почесал свой лысый череп и сделал большой глоток, протягивая бутылку мне. Не совсем хотелось пить такую бурду, но и отказываться не особо прилично.