Майор с трудом поднялся из-за стола, он пил мало, но при этом сильно пьянел, сейчас ему было трудно, и это было заметно.
Уже во дворе комендатуры, провожая своего гостя, он высказал пожелание ещё раз встретиться с таким приятным собеседником, как барон фон Кольбер, на что тот, усаживаясь в автомобиль, с сожалением произнёс:
– Господин майор, мне тоже была приятна наша встреча, но говорю по секрету, послезавтра я убываю в Берлин. Дальнейшая моя служба будет проходить в ведомстве адмирала Канариса! – при этом барон оглянулся вокруг, давая понять, что это не только его секрет.
Майор с пониманием приложил руку к губам, потом отдал честь, и машина барона медленно выехала из ворот комендатуры. У выезда дежурный офицер, провожая высокого гостя, вытянулся в струнку.
Вебер ещё несколько минут туманным взглядом провожал машину своего нового знакомого, потом с помощью адъютанта направился к зданию комендатуры. Ночевать сегодня он будет на рабочем месте, нужно привести и себя и свою голову в порядок: завтра день будет тяжёлым и ответственным.
Через несколько кварталов «опель-капитен», в котором находился офицер по особым поручениям штаба 12-й дивизии обер-лейтенант фон Кольбер, свернул в переулок и остановился. Темнело. От стены отошла человеческая тень, и в салон автомобиля сел высокий мужчина лет сорока.
Это был Лафар, руководитель подпольного окружного комитета Сопротивления. Он опустился на сиденье рядом с немецким офицером.
– Ну как визит, Харго?
Обер-лейтенант, он же Харго, командир диверсионной группы Сопротивления, усмехнулся:
– Комендант принял радушно, даже угостил коньяком!
– Ну, это и слышно! И потом, как же ещё встречать высоких гостей? Кстати, коньяк хороший! – дал оценку спиртному Лафар.
– В общем, комендант выложил всё, что ему известно! Я хорошо рассмотрел оперативную карту. Думаю, мы успеем эвакуировать наших людей из опасных мест! – Харго посмотрел на Лафара. – Комендант и служба безопасности хорошо информированы о подполье. Думаю, что среди нас гестапо имеет своих агентов. Сегодня ночью, в четыре часа, начнутся аресты и не только в Кармо. Предупредите всех, Вы должны успеть!
Лафар пожал руку собеседнику:
– Спасибо, Харго, за жизнь наших товарищей! Я восхищён Вашим хладнокровием и мужеством! Франция благодарит Вас, Харго!
– Желаю Вам удачи! – Харго пропустил последние слова Лафара. – Нам тоже надо спешить! До встречи!
Лафар вышел из автомобиля и через секунду его силуэт растворился в темноте.
– Как думаешь, Харго, они успеют уйти? – не оборачиваясь, спросил сидевший за рулём Жерар Ламбер.
– Должны! – кратко бросил Харго и скомандовал: – Поехали! Мы тоже должны успеть!
На пропускном пункте на выезде из города машину остановили. Документы не вызвали никаких подозрений у унтер-офицера. Он молча протянул их обратно сидевшему в автомобиле офицеру и отдал честь.
Ещё через два часа в домике в лесу, на склоне горы около городка Рекиста, собрались командиры подразделений местного Сопротивления. В отряды, командиры которых не смогли прибыть, были отправлены курьеры.
В максимальные сроки необходимо было вывести партизанские отряды и группы из блокированного немцами района на безопасное удаление.
Уже к семи утра в основном все группы Сопротивления вышли из зоны действия немецких и милицейских подразделений и дислоцировались в труднодоступные места в горах. Внизу оставались группы прикрытия.
Были предупреждены и подпольные комитеты в населённых пунктах. В общем, когда оперативные группы гестапо и службы безопасности начали мероприятия по задержанию подпольщиков, улов оказался мизерным.
К десяти утра рапорта о первых результатах операции «Факел» легли на стол штандартенфюрера Рикерта. Ознакомившись с ними, он дал волю чувствам. В кабинете в это время находились его адьютант Кирхнер и заместитель Рикерта оберштурмбанфюрер Шлиман, и им пришлось выслушать тираду нелестных отзывов о работе подчинённого ему Управления. Штандартенфюрер не касался конкретно лиц, но его подчинённые понимали, что очень многим придётся испытать на себе гнев Рикерта. И хорошо, если в ходе операции ситуация изменится в лучшую сторону.
Но Шлиман, как опытный сотрудник, понимал, что это только начало бесславного конца. Значит, подробности операции стали известны Сопротивлению. И именно ему, оберштурмбанфюреру Шлиману, придётся искать причины провала операции «Факел». В своих размышлениях он предположил, что и войсковая операция не принесёт положительных результатов: скорее всего бандитские группы уже вышли из-под удара. Мысли Шлимана прервал Рикерт: