Он достал из нагрудного кармана листовку и развернул её.
– Как видишь, у немцев нет даже приблизительного описания твоей внешности! По этому портрету можно арестовать половину мужского населения Франции!
Все рассмеялись, а Ловаль добавил:
– Нас это устраивает! Ты, Харго, стоишь всего десять тысяч марок?! Я бы дал больше, жадничает немец!
Через час Лотрек и Ловаль покинули расположение группы Харго. Идя по тропе впереди Лотрека, Ловаль спросил:
– Жером, что ты знаешь об этом Харго?
– Отличный диверсант, разведчик и командир! – чётко, по-военному ответил командир отряда.
– Я не об этом! Как он попал к нам, мы знаем! А что он за человек, откуда сам? Он ведь не француз? – переспросил Ловаль.
– Я знаю не больше твоего, он не любит говорить о себе! – ответил Лотрек. – В России есть горы, Кавказ. Он оттуда. Лейтенант русской армии. Национальность? Трудное такое слова, азер-байд-жанец! – по слогам произнёс он. – Всем проще называть его Армад Мишель. А диверсант он от Бога! Все операции готовит сам и ещё ни одной не провалил! Работает смело, отчаянно, даже, можно сказать, нагло! Но получается у него! Прекрасно говорит на немецком языке, сам видишь, освоил наш язык! В общем, Харго— артист! – восхищённо добавил Лотрек.
Было видно, что он искренне проявляет симпатию к своему подчинённому.
– Его группа базируется отдельно от отряда, ты сам понимаешь, почему! Видишь, он почти год с нами, а немцы о нём ничего не знают. Его группа одна, но немцы считают, что таких групп несколько. Да и операции он проводит в обширном районе и под разными псевдонимами. Мы поддерживаем их мнение в этом, пусть так и считают!
– Правильно делаешь, капитан! – отреагировал Ловаль. – Генерал де Голль следит за вашими действиями и очень доволен. Он хотел бы лично познакомиться с Харго! И ещё скажу. В высших политических и военных кругах идут разговоры об открытии второго фронта! Наши союзники, англичане и американцы, не торопятся это делать, но военные успехи русских вынуждают их над этим задуматься. Сегодня у нас общий враг – нацистская Германия! Политические разногласия пусть политики после войны решают, а мы с тобой – солдаты!
Лотрек был согласен со своим товарищем. «О русских много говорят, но сколько их сейчас воюет в наших рядах, и они хорошо воюют! Харго ведь тоже русский, но лучшего диверсанта я не знаю! Он ведь понимает, чем рискует, но воюет вместе с нами!.. А что будет после войны?.. Войну эту пережить ещё надо!..»
Ловаль посмотрел на Жерома и спросил:
– О чём задумался, капитан?
– Думаю, что предложит нам Харго! У него, знаешь, многому поучиться можно! – перевёл разговор Лотрек. – Отряду надо перебазироваться севернее Монтобана. Мы не знаем, когда отправят евреев в Германию. Надо быть готовым к операции в любой момент!
Разговаривая, они спускались по тропе к лагерю. На подходе к нему их остановили, из-за огромного бука вынырнула фигура одного из дозорных. Узнав командиров, он доложил:
– Месье капитан, всё в порядке!..
А в это время в лагере диверсионной группы Харго и заместитель Лотрека по разведке Люк Шабо обдумывали план операции. Больше говорил Харго, Шабо с ним соглашался, потому как командир диверсантов и разведчиков уже всё обдумал и решил, и сейчас только посвящал Шабо в детали операции.
– Не можешь ты, Харго, без риска! Может, мы просто остановим поезд и…
– Так и остановить его ещё надо! – парировал собеседник.
– Я вижу, ты всё уже решил! Чем помочь тебе? – согласился Шабо.
– Вот об этом и поговорим! – подытожил Харго.
18.
Командир роты 139-го полка 12-й моторизованной дивизии генерала Лаундберга капитан вермахта Хайнц-Макс Ляйтгеб был в хорошем настроении. Две недели, проведённые в офицерском госпитале в Фюмеле, пошли ему на пользу. Если не считать лёгкого ранения в плечо, полученного им две недели назад в бою с бандитами, всё было прекрасно.
И сейчас эти две недели он вспоминал с удовольствием: ласковая Марта, медсестра госпиталя, скрасила его пребывание на больничной койке.
О прошлом было приятно вспоминать, а вот что его ждало в будущем? Дивизию перебросили в Польшу, там пройдёт доукомплектование, после чего она будет направлена на Восточный фронт. Через месяц начнётся операция «Цитадель» под Курском. В России сейчас большевики ведут активное и, надо признать, успешное контрнаступление. Но фюрер верит в победу, и командование вермахта перебрасывает на восток свежие дивизии.
Хайнц-Макс не понаслышке знал, что такое война. Будучи ещё лейтенантом, он участвовал в польской кампании и был удостоен Железного креста. Но с тех пор много воды утекло, он уже давно не тот необстрелянный лейтенант, который верил каждому слову фюрера и Геббельса! Ляйтгеб отрезвел в России, хотя начало того похода было бравурным и победоносным, но уже под Смоленском русские показали, что умеют воевать. Это не солдаты, а фанатики! А позже у Волоколамска их дивизия была почти полностью уничтожена. Ляйтгеб запомнил этот городок и эти русские морозы!