Капитан вернулся на площадь, осмотрел епископский дворец, полюбовался на восьмиугольную колокольню Сен-Жак и направился к гостинице.
Вечером в ресторане гостиницы немецкие офицеры устроили прощальный банкет по случаю отбытия некоторых из них на фронт.
Когда в дверях ресторана появился капитан Хайнц-Макс Ляйтгеб, многие обратили на него внимание. Железный крест на его мундире и знак за участие в 20-ти рукопашных схватках говорили всем, что перед ними боевой офицер. Это вызывало уважение.
Капитан выбрал себе столик в углу зала и заказал бутылку дорогого французского коньяка.
Немного погодя, уже изрядно подвыпившие офицеры за соседним столом пригласили Ляйтгеба в свою компанию. Тот не счёл нужным отказываться и принял предложение. Вскоре он уже знал, что танкисты лейтенант Ганс Эльзер и обер-лейтенант Пауль Хакс утренним поездом убывают в Париж, а оттуда на восток, в Россию. И кто знает, что ждёт их там! Пришлось Ляйтгебу дать им несколько советов, как вести себя с русскими.
В этих советах, сидевший напротив него унтерштурмфюрер СС узрел слова уважения к русским, что вызвало у него справедливое возмущение:
– Вы, господин капитан, хвалите большевиков? Это возмутительно!..
Изрядно уже выпивший Хакс бросил:
– Конечно, безоружных евреев расстреливать намного безопаснее! – Чувствовалось, что он не очень любил людей карательного ведомства.
Несомненно, со стороны Пауля это было смелое заявление, и оно вызвало профессиональное возмущение и гнев со стороны эсэсовца, тот взвился.
– Вам, обер-лейтенант, стоило бы быть осторожнее в своих выражениях, если не хотите оказаться… – он на секунду запнулся.
А Пауль Хакс закончил:
– Оказаться в ваших подвалах? Вы хотели это сказать?
При этих словах рука унтерштурмфюрера потянулась к поясу, к кобуре, но Ляйтгеб положил свою руку ему на плечо.
– Мы ничего не имеем против офицеров СС, каждый выполняет свой долг! Давайте, унтерштурмфюрер, выпьем за понимание между нами!
Он налил полный бокал коньяка и подал его собеседнику. Мутными глазами эсэсовец смотрел на бокал, потом молча опрокинул его себе в горло. И это вызвало уважение у многих сидящих за столом.
Эльзер тихо прокомментировал:
– Говорят, так пьют только русские!
К его счастью, унтерштурмфюрер этого не услышал, но многие за столом заулыбались.
Далеко за полночь стали расходиться. Позже всех из-за стола поднялись капитан Ляйтгеб и унтерштурмфюрер Освальд Брандт. Перед этим они ещё заказали бутылку коньяка. Ляйтгеб уже знал, что Брандт является командиром роты СС, которая послезавтра будет участвовать в погрузке в эшелон евреев. Освальд по секрету сообщил ему, что начало акции в 7.00 часов утра. Новому приятелю можно довериться, и он подробно изложил детали операции.
Когда капитан Ляйтгеб вывел, или уже вынес, на крыльцо ресторана своего нового знакомого, тот плохо соображал, где находится. К счастью, за Брандтом прибыл легковой автомобиль. Наверное, Брандта в ресторане хорошо знали и вызвали по телефону за ним машину. Двое солдат подхватили своего командира под руки и понесли к машине.
Капитан тихо произнёс:
– Значит, послезавтра, в 8.00 часов из Монтобана отправка евреев! Спасибо, Освальд, ты освободил меня от лишних проблем и, может, кому-то и жизнь спас!
Он ещё немного постоял на крыльце и, вздохнув полной грудью ночную прохладу, направился к двери гостиницы.
Утром к стоявшему на Старом мосту молодому немецкому офицеру подошёл старик, он шёл с трудом, опираясь на палку. В этот утренний час на мосту кроме них никого не было. Старик остановился и проговорил:
– Не правда ли, панорама нашего города завораживает?
Капитан посмотрел на старика и ответил:
– Даже Энгр не написал бы лучше! – потом улыбнулся. – Тебя, Арно, в этом маскараде трудно узнать, но не мне! Я тебя узнал ещё десять минут назад!
– Я, Харго, не завидую твоим врагам!
Потом они обменялись информацией. Ардан сообщил о дне операции, на что его собеседник уточнил не только время начала, но и её подробности.
Ардан с уважением и удивлением смотрел на своего командира.
– Столько людей рискует ради этих сведений, а ты уже всё знаешь! Как тебе это удаётся, Харго?
Тот усмехнулся:
– Надень этот мундир и угости собеседника коньяком!
– Я пью мало, а немцев ненавижу, потому у меня с ними разговора не получится! – со злостью произнёс Арно.
– Мне наши враги тоже неприятны, но иногда такие беседы просто необходимы! – заключил Харго. – Передай Лотреку, пусть группы займут исходные позиции завтра к восьми часам. Остальное всё по плану!..