Через минуту они расстались. Старик шаркающей походкой продолжил путь по мосту, а немецкий капитан спустился с моста и по набережной вдоль реки направился к центру города.
У подъезда гостиницы его ждал автомобиль «опель-капитен». К нему и направился немецкий офицер. Увидев его, водитель выскочил из автомобиля и, дождавшись, когда тот подойдёт, доложил:
– Господин капитан, машина в Вашем распоряжении, ефрейтор Франц Вейс!
– Благодарю, Франц! Ты мне скоро понадобишься!
– Слушаюсь, господин капитан! – отдав честь, ефрейтор вытянулся по стойке «смирно!»
Через час они подъехали к железнодорожному вокзалу. Капитан прошёл вовнутрь. Оформил проездные документы до Парижа. Миловидная кассирша с улыбкой сообщила:
– Господин капитан, завтра в 8.00 часов утра на Париж отправляется военный эшелон, какой-то спецгруз! К поезду будет присоединён купейный вагон, в нём можно забронировать место!
– Мы так и сделаем, но меня не интересует спецгруз! И потом, об этом не стоит говорить! – любезно проговорил капитан.
Девушка кокетливо передёрнула плечиками:
– Но Вы немецкий офицер!..
–Который будет скучать в одиночестве до завтрашнего утра!.. – печально проговорил капитан.
Он повернулся и направился к выходу из вокзала.
Молодая кассирша с улыбкой и сожалением проводила его взглядом до самых дверей.
20.
Утром Освальд Брандт с трудом открыл глаза. Прошло время, чтобы он понял, где находится. Комната приняла знакомые очертания. Также с трудом он поднялся и присел на кровати. Голова раскалывалась и кружилась. Немного придя в себя, он крикнул:
– Петер!
Дверь тут же отворилась, и на пороге застыл денщик Брандта.
– Слушаю, господин унтерштурмфюрер!
– Петер, как я сюда попал? – унтерштурмфюрер потряс головой. – И налей там чего!..
Петер хорошо знал своего шефа. Он указал рукой на стол, где стоял наполовину наполненный бокал коньяка.
Брандт залпом осушил его. Жизнь возвращалась в тело. Денщик доложил:
– С ресторана позвонили. Когда я приехал, Вам помог выйти какой-то капитан!
– А-а! – протянул унтерштурмфюрер. – Что-то вспоминаю! Готовь машину, через час поедем на объект!
– Яволь, унтерштурмфюрер! – денщик вышел, он же исполнял и роль водителя при командире роты.
Через час Брандт привёл себя в порядок и готов был выехать по служебным делам. Командир роты СС Освальд Брандт подчинялся только коменданту города, потому во многих вопросах имел неограниченные полномочия.
Завтра личный состав роты будет задействован на погрузке людского материала для отправки его в Освенцим. До службы во Франции Брандт однажды побывал в этом лагере, тогда его взвод конвоировал туда польских евреев. Там он впервые столкнулся с масштабами уничтожения противников Рейха. Сейчас его передёрнуло при воспоминании от той командировки: на месте им показали весь процесс утилизации материала. «Жуткое место!» – пронеслось в его голове.
Армейский «Kubelwagen Typ 82» остановился перед воротами ограждённой территории. Часовые торопливо отворили их и вытянулись в приветствии. Легковой автомобиль подкатил к крыльцу административного одноэтажного здания. Встречать Брандта вышел начальник временного лагеря обершарфюрер Рудольф Гейслер. Он подошёл к машине, и пока Брандт медленно доставал своё тело из удобного сиденья, доложил:
– Господин унтерштурмфюрер! У нас всё готово к завтрашнему мероприятию!
Наконец Брандт вышел из машины и небрежно махнул рукой:
– Отлично! Меня детали не интересуют! Сколько людей вам нужно для охраны?
– В пути следования будут задействованы мои люди, но до точки посадки я бы попросил Вас, господин унтерштурмфюрер, выделить один взвод солдат! Эти особи прекрасно понимают, что ждёт их впереди, потому могут вести себя неадекватно! – проговорил Гейслер, идя рядом с эсэсовцем.
– Ну что ж, давайте посмотрим на ваши особи! – предложил Брандт.
Обершарфюрер кивнул головой и указал рукой, куда следует идти. Он повернулся и отдал распоряжение, к ним подошли четыре автоматчика для их сопровождения.
Направляясь к складским помещениям разрушенного завода, которые временно были переоборудованы для содержания узников, Освальд Брандт спросил:
– И сколько их сейчас у вас?
– Здесь пятьсот, в основном дети и женщины! – ответил Гейслер.
Офицеры в сопровождении автоматчиков зашли в барак. В нос ударил спёртый запах человеческих испражнений, пота и гнили. Брандт поморщился и, наверное, вспомная вчерашний вечер, тихо проговорил:
– Да, не любят нас офицеры вермахта, но кому-то надо делать грязную работу!