Первым эту тишину нарушил Брандт:
– Продолжить погрузку!
Команду подхватили. Потрясённая страшным зрелищем колонна людей безропотно двинулась к вагонам, люди старались не смотреть в сторону, где лежали мёртвые дети. В этом скорбном движении ощущалась покорность и безволие. Люди обречённо шли на смерть…
Эшелон тронулся со станции согласно расписанию ровно в 8.00 часов. Медленно он выполз на главные пути и, набирая скорость, двинулся в путь, последний путь для пятисот несчастных людей!
Как и обещал унтерштурмфюрер Брандт Гейслеру, он направил в его распоряжение взвод под командованием штурмшарфюрера Зангера. В один из вагонов были брошены и тела всех шестерых убитых детей. В концлагерь Дранси прибудет столько единиц, сколько указано в рапорте. Не важно, в каком состоянии!
Брандт ещё несколько минут стоял и смотрел вслед эшелону. Что его беспокоило? «Зангер опытный и исполнительный офицер и в точности выполнит приказ, у него нет жалости к евреям! У него вообще нет жалости и сострадания к людям!..
Жаль, что его новый приятель капитан Ляйтгеб утром уехал! Вполне возможно этим же поездом. На выезде из города к эшелону присоединят спецвагон. Какой-то майор из Тулузы везёт срочные и секретные документы в Париж.
Ляйтгеб, Ляйтгеб!.. Что мне дался этот капитан? Всё, мне пора в комендатуру, на совещание!»
Унтерштурмфюрер Брандт повернулся и, не торопясь, направился к ожидавшей его на перроне машине.
22.
Поезд миновал мост. Машинист паровоза начал сбавлять скорость перед крутым поворотом, эшелон медленно выполз из-за горы. И здесь машинист увидел впереди на переезде легковой автомобиль, перегораживающий железнодорожные пути. Рядом с ним стояло несколько немецких офицеров, а солдаты полевой жандармерии с оружием наизготовку рассыпались цепью, охватывая переезд полукольцом. Всё это показалось подозрительным паровозной бригаде, но, повинуясь сигналам, поезд стал тормозить.
Старый машинист был удивлён происходящим. «Что это за проверка, ведь только что отъехали! Хотя мало ли что могло случиться!» Он надел китель и приготовил документы.
Обершарфюрер Гейслер вышел в тамбур, выглянул из вагона и недовольно проворчал:
– Почему остановились?
Солдат, находившийся в тамбуре, уступил ему место:
– Сами видите, там жандармы! – и он пожал плечами.
Паровоз, не доехав метров двадцать до переезда, выпустив клубы белого пара, остановился. Гейслер спрыгнул на землю и направился к группе офицеров, стоявших на переезде, для выяснения причины остановки.
Едва он приблизился к ним, как один из них, невысокий, широкоплечий капитан, поднял державший в руках пистолет и дважды в упор выстрелил в Гейслера. Это был сигнал к атаке.
Тут же из зарослей кустов, покрывших склоны скал, вдоль эшелона раздались оружейные залпы, потом из укрытий к составу устремились вооруженные люди и блокировали вагон охраны. Особое внимание уделили последнему вагону. Там в купе находились немецкие офицеры и взвод эсэсовцев. Быстро отойдя от растерянности, именно они и оказали отчаянное сопротивление. Солдаты открыли ответный огонь. Завязался настоящий бой.
Время работало против партизан, и хотя подъезды к переезду блокировали группы прикрытия, затягивать операцию было опасно. Задержать противника удастся ненадолго. В случае военных операций немцы оперативно перебрасывали моторизованные подразделения в район боевых действий. В ближайшем городке Коссаде расположен сильный гарнизон, и стоит ожидать, что немцы в скором времени прибудут сюда. Времени мало, а несчастных и измученных узников ещё нужно вывести из опасного района в горы. «Маки» быстро захватили эшелон полностью, тяжёлые засовы первых вагонов уже были вскрыты. Но растерянные люди боялись выходить, им казалось, что это конечный пункт, где их и расстреляют. Они со страхом жались друг к другу и не стремились наружу. К тому же среди вооружённых гражданских лиц метались и люди в немецкой форме! Узникам сложно было воспринять реальность!
Харго с автоматом бежал вдоль состава, на ходу он крикнул:
– Жан, командуй здесь! Открывай следующие вагоны и выводи людей! Поторопись! А вы, Патрик и Леон, за мной!..
Дюкло, Марсо, Гурье стали призывать людей покинуть вагоны:
– Да выходите же вы! Вы свободны! Уходите в лес!..
До бедных евреев, наконец, дошло, что это свобода, это спасение и жизнь! И они, толпясь и мешая друг другу, посыпались из вагонов. Дюкло командовал, стараясь поддерживать порядок.
А Обер и Ламарк также в немецкой форме бросились за командиром. В конце состава немцы организовали оборону и отчаянно отстреливались. Появление немецкого офицера и двоих солдат внесло некоторую растерянность в действия обеих сторон. К тому же эти немцы открыли огонь по вагону, где укрылась охрана. Партизаны забросали вагон гранатами, его сотрясало от взрывов. Остатки взвода эсэсовцев оказывали очаговые попытки сопротивления. Харго прижался к стене вагона, автоматная очередь разорвала жесть вагона у него над головой. Он понимал, что время работает против них. Через полчаса к немцам подойдёт подкрепление, и они сами окажутся в окружении. Харго крикнул Ламарку: