Вечером у себя дома, лёжа в постели, она предавалась своим мечтам, осознавая, что её счастье будет радостным и тяжёлым, с надеждами и тревогами. Утомлённая переживаниями прошедшего дня, она с улыбкой незаметно сомкнула глаза.
Через день капитан Ляйтгеб снова остановился у киоска. При виде его сердце Селин учащённо забилось. И хорошо, что они были одни, своим поведением она себя выдавала. Они перебросились несколькими фразами, но эти, ничего не значащие для постороннего слуха слова, так много значили для них. На прощание Ляйтгеб сказал:
– К Вам, милая девушка, сюда может подойти мой водитель, человек в немецкой форме. Он спросит: « Когда цветут эдельвейсы?» И подаст вот этот номер газеты! Можете доверять ему, как мне!
Селин видела водителя коменданта города и представляла его, но что такое говорит Харго? «Неужели он уезжает, надолго?..» спросить она не успела. К киоску подошли две женщины, они открыли свои сумочки и стали в них копаться.
Офицер бросил:
– Благодарю! – и пошёл по тротуару к зданию комендатуры.
Селин словно застыла и смотрела ему вслед. Голос одной из женщин вывел её из этого состояния.
– Милочка, посмотри, есть ли у тебя книжечки для маленьких деток, внучка просит!..
Через два дня к киоску подошёл немецкий ефрейтор, это был водитель коменданта города. Селин видела его за рулём машины, из которой выходил капитан Ляйтгеб. Он заглянул в киоск, положил на прилавок газету двухдневной давности и спросил:
– Мадемуазель, когда у вас цветут эдельвейсы?
Сердце Селин заколотилось: «Почему не пришёл сам комендант? Что-то случилось?» Её вид многое говорил Ардану и он поспешил успокоить бедную девушку:
– Не волнуйтесь, у господина коменданта всё в порядке! Он выехал по делам, а меня просил передать Вам! – И он протянул конверт. – Это письмо другу! Просто письмо!..
Забрав газету, ефрейтор поспешил удалиться.
Прошло два дня. В Камбоне были закончены работы по ремонту складских помещений, пятьдесят военнопленных должны были отправить назад в лагерь. Это было объявлено, а на самом деле вся группа подлежала ликвидации. Но рота охраны в это время проводила прочёсывание леса в районе Каюзаге, где бандиты пытались взорвать мост через реку Тарн. По приказу коменданта пленные должны быть доставлены в Монтобан именно сегодня. Потому в конвой определили отделение местной милиции. Сопровождение возглавил сам начальник милиции лейтенант Шаброль.
В двух километрах от Камбона колонну остановил немецкий патруль, охрана без единого выстрела была обезоружена, а военнопленные выведены в лес. Об исчезновении пленных и отделения милиции коменданту Альби стало известно в тот же вечер.
Получив это сообщение, капитан Ляйтгеб только улыбнулся, но проявил усердие в розыске пропавших пленных. Были подняты по тревоге все подразделения департамента. Комендант вызвал к себе начальника гестапо оберштурмфюрера Фишера и потребовал объяснения случившегося, а также высказал пожелания знать всё, что творится в округе, и всю оперативную обстановку в вверенном ему городе ежедневно.
Были арестованы несколько нижних чинов французской милиции. Отдел милиции в Камбоне полностью заменён немецким взводом солдат. Несколько офицеров получили выговора, двое из них отправлены в Тулузу с последующим направлением на фронт.
В рапорте на имя штандартенфюрера Рикерта было указано о ненадёжности подразделений милиции, о наказании виновных в случившемся, о принятии мер по усилению порядка в департаменте.
Рикерт лично отметил коменданта Альби капитана Ляйтгеба в усердии несения службы. Офицеры гарнизона и служащие городской администрации были вынуждены признать строгость и нетерпимость коменданта к ненадлежащему исполнению своего долга перед Рейхом. Надо полагать, что и пристальное внимание со стороны обиженных подчинённых Ляйтгеб тоже получил, к их числу можно было отнести и Коха Фишера, начальника гестапо и службы безопасности Альби.
27.
В одном из сообщений капитан Лотрек попросил Харго помочь с продуктами. Отряд значительно разросся, необходимо было оказать помощь продуктами и местному населению, которое немцы безжалостно грабили.
Ляйтгеб переслал в отряд образцы бланков, штампов и печатей. На одной из секретных явок в городе Кармо была оборудована мастерская, где художник Андрэ Брисак занимался изготовлением всех необходимых документов.
С помощью поддельных документов партизаны и подпольщики в городах Кармо, Кассад и Монтобан смогли получить на складах большие партии продуктов и переправить их на партизанские базы.