Невольно мысли коснулись их отношений с Селин. Он уже каждый день думал об этой девушке, скучал по её глазам, голосу. И снова в который раз спрашивал себя: «Что это? Любовь?..» Учась до войны в техникуме, он смотрел на девчонок, но ни одна из них не вызывала таких чувств, как Селин. Это впервые с ним такое!
«Может, признаться ей в своих чувствах, сказать, что хочу видеть её всегда. Быть с ней всегда!.. А разве можно сейчас мечтать об этом? Кругом горе, смерть, а ты о любви заговорил!..»
Ляйтгеб медленно шёл по мосту. Улыбка озаряла его лицо, редкие прохожие оборачивались и с удивлением смотрели ему вслед. «Комендант города радуется, чему?..»
А молодому человеку хотелось кричать, хотелось возвестить всему миру, что он счастлив и любит! Он вышел на набережную, рядом проехал мотоцикл с немецкими солдатами. Звук двигателя вернул его в настоящее, навстречу шёл комендантский патруль. Лейтенант чётко отдал честь и попытался доложить:
– Господин капитан!..
Ляйтгеб оборвал его:
– Отставить, лейтенант! Продолжайте… – и он взмахнул рукой, давая понять, что патруль может следовать дальше.
На следующий день капитан Ляйтгеб проснулся поздно, было восемь часов утра. Он редко вставал в это время. Вспомнил, что сегодня воскресенье, и он вполне может себе устроить выходной день. «Верно, вчерашняя прогулка пошла мне на пользу!» Во всяком случае, настроение с самого утра у него было великолепное. Ляйтгеб вспомнил вчерашний день, и ему захотелось посетить Собор святой Цецилии, тем более, что сам Собор был в шаговой доступности. Квартира коменданта города находилась в старом здании прямо за мэрией.
Приведя себя в порядок, капитан закрыл за собой двери квартиры. У подъезда часовой вытянулся в струнку, приветствуя офицера. Отдав ему честь, Ляйтгеб вышел, повернул за угол здания и направился по улице, которая вела прямо к Собору. По правую руку от него впереди находилась католическая церковь. Проходя мимо неё, он остановился, снял фуражку и перекрестился. Прихожане, стоявшие у церкви, смотрели на него, а в глазах читалось: «Наш комендант верующий?!.. А все свои злодеяния немцы именем Бога прикрывают! И Господь молчит!..»
Через десять минут он входил в Собор. Люди на входе уступали ему место. Сняв фуражку, комендант переступил порог этого святого места. Сделав несколько шагов, он замер… от красоты и величия внутреннего вида. Изнутри здание казалось огромным, стрельчатые готические арки галереи составляли огромный зал. Яркие фрески и изящные каменные рельефы украшали стены. Каменные статуи персонажей Ветхого Завета установлены в галерее хора. Все колонны кафедры и фигуры ангелов вырезаны из белого камня.
Алтарь отделяет основное пространство от хора, а на его преграде установлен скульптурный фриз, изображающий апостолов и пророков.
Разве мог простой азербайджанский парень увидеть где-либо такую красоту и величие?! Прошло несколько минут, прежде чем он пришёл в себя и прошёл вовнутрь. Вскоре началась служба…
Многие прихожане с неприязнью посматривали на немецкого офицера, а тот, казалось, был не здесь. Его отрешённый вид говорил о том, что этот человек погружён в свои тайные и далёкие от действительности думы. Наверное, человеку надо иногда заглядывать в себя, оценивать свои поступки, задумываться о смысле бытия и о себе в этом мире! И именно в святых местах, в Церкви, перед ликом Всевышнего, человек начинает понимать своё предначертание…
Неожиданно Ляйтгеб вздрогнул, он почувствовал чей-то взгляд. Нет, взгляд этот не нёс угрозы, а наоборот, звал его, этот взгляд заставил его повернуться. На него смотрела Селин, она стояла в метрах десяти правее его. Её широко раскрытые глаза звали его и говорили о многом. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Ляйтгеб поспешно повернулся, нельзя давать повод для ненужных вопросов и домыслов.
Служба закончилась, люди медленно потянулись к выходу. Ляйтгеб не спешил, так как не спешила и Селин. Пройдя квартал, он догнал её… А потом они сидели в уютном, скрытом от посторонних глаз небольшом кафе. Пробовали мороженое, кофе, смотрели друг на друга, говорили и говорили.