Всех кавказцев перевели в отдельный блок и через несколько дней отправили во Францию. Само перемещение в этот блок давало шанс выжить. «Это моя путёвка на свободу!» – решил Джабраилов.
С первого дня в лагере в Родезе Ахмед начал готовиться к побегу. Одному это совершить было трудно, и он осторожно стал подбирать себе напарников. Учитывая его славянскую внешность, на контакт с ним шли неохотно и относились к нему с подозрением.
Здесь он с удивлением обнаружил, что многие прибыли сюда с искренним желанием воевать против Советов и коммунистов. Это заставило его быть ещё более осторожным.
Тем не менее, уже через месяц нахождения в лагере он сблизился с Али Мамедовым и братьями Георгадзе, Рустамом и Гиви. Осторожно прощупывая один одного, они, наконец, убедились и поняли, что могут доверять друг другу.
Однажды вечером, лёжа на нарах в бараке, Мамедов сообщил, что у него появился знакомый, который ищет сообщников для побега.
– А ты уверен, что можешь ему доверять? – спросил у Али Джабраилов.
Али задумался, а потом уверенно проговорил:
– Думаю, да, он сам уже несколько раз со мной об этом разговаривал, он и сам боится предательства!
– Вот именно, он сам к тебе подошёл! – возразил Гиви.
– Но кому-то здесь можно верить!? – эмоционально возразил Мамедов.
– Пока ты можешь верить только нам! – спокойно ответил Рустам.
Конечно, здесь, во Франции, лагерь охранялся не так, как Дахау, там единственный путь выхода на свободу был через печную трубу. Здесь же администрацией лагеря пленные воспринимались как будущие союзники германской армии. Тем не менее, СД и гестапо небезуспешно выявляли среди пленных тех, кто использовал пересылку в лагерь как способ выжить или совершить побег. В этой работе были задействованы и провокаторы, чего опасался Джабраилов. Как старший по званию в их группе он воспринимался остальными членами как командир. Он и отвечал за их безопасность.
К чему может привести доверчивость одного из них, говорить не нужно было, и это тоже все понимали.
Ещё через неделю Али сообщил, что есть возможность с помощью его нового знакомого, Акопяна, который был близок к администрации лагеря, устроить несколько человек в команду, которую выведут на работы в город. Он же сообщил также, что конвой будет состоять всего из двух охранников. А это шанс оказаться на свободе. Так что Али должен назвать тех, кто может быть включён в эту команду.
Джабраилов понимал, что это шанс, которого он долго ждал, но если это западня, то их ждёт показательная казнь на плацу лагеря. Вечером в бараке они обсудили предложение их неизвестного доброжелателя.
Правда, сам Ахмед принял решение ничего не предпринимать во время первого выхода на работы, нужно осмотреться, всё предусмотреть. Что-то внутри его сдерживало от активных действий, но об этом он своим друзьям ничего не сказал.
– Что ж, скажи своему Акопяну, что мы согласны на работы в городе! Пусть скажет, когда? – сказал Мамедову Джабраилов.
Действительно, через два дня на утреннем построении их четверых зачислили в группу на работы в город, на разборку старого строения.
Особое нетерпение проявляли братья Георгадзе. Вечером в бараке, перед тем как улечься спать, они о чём-то тихо шептались. Утром, видя приподнятое настроение Рустама и Гиви, и опасаясь, что они совершат опрометчивый поступок, Джабраилов предупредил их:
– Только без самодеятельности! Надо всё внимательно обдумать и проверить. Без моей команды никто ничего не делает!
После построения и проверки группу из семи человек направили на работы в город. Их конвоировали всего два охранника, и вели они себя очень спокойно. У Ахмеда возникло ощущение, что их как будто провоцируют.
Прибыв на место, приступили к работе. На окраине городка они разбирали старое здание небольшого завода. Отдельно складировали дерево, камни, кирпич, куски металла. Охрана вела себя беспечно, один из конвоиров удобно расположился у огромного валуна и отдыхал, второй устроился на самом камне и изредка осматривался вокруг.
К полудню привезли обед из лагеря. Разобрав миски с похлёбкой, каждый из пленных устраивался, как и где ему было удобно. Братья Георгадзе расположились в отдалении у самых развалин, так чтобы охранники не могли их видеть. Ахмед не сразу обратил на это внимание, и только когда они незаметно скрылись среди камней, он понял, что они совершают. Мамедов дёрнул Джабраилова за рукав.