Девушка уже пришла в себя. Она понимала, что этот гестаповец блефует. Харго никогда ни в чём не признается, даже под пытками. Но она понимала, что её признание позволит действительно арестовать Харго. Нет, она этого не сделает! Никогда! Селин, насколько могла, сделала удивлённый вид.
– Господин офицер, такого быть не может! Капитан Ляйтгеб настоящий немецкий офицер, он не может так поступить! Да, он за мной ухаживал, но Вы же понимаете, одинокой девушке нужна защита! И потом, многие наши женщины ищут покровительства немецких офицеров. Сейчас трудно выжить, и капитан Ляйтгеб мне помогал!
По губам Фишера пробежала улыбка.
– И как Вы рассчитывались… за помощь?
Селин была вынуждена сделать смущённый вид, она тихо промолвила:
– Я понимаю, о чём Вы говорите, господин офицер, но комендант был так любезен, и потом, он мужчина!..
Наступила пауза, оба молчали. Первым молчание нарушил Фишер:
– Ну что ж, я понимаю, Вы будете молчать и защищать этого Ляйтгеба! Уверяю Вас, он этого не стоит! Я даю Вам пять минут, и если Вы не начнёте говорить правду, Вы очень об этом пожалеете!
И снова наступила пауза. Прошло несколько минут. Гестаповец кивнул головой:
– Крюгер!
Крюгер, одетый поверх формы в резиновый фартук, со щипцами в руках медленно подошёл к Селин. Фишер зло проговорил:
– Поверьте мне, милочка, после работы Крюгера на тебя не посмотрит ни одна особь мужского пола! Тебе будет больно!..
Селин молчала. Фишер бросил:
– Начинай! Но оставь её живой! Она должна всё сказать!.. – и он вышел из подвала. Смотреть за художеством своего подчиненного он не любил. Зрелище было неприятным. Но специалистом Крюгер был великим, при нём и немые говорили!
Через несколько секунд из-за двери раздались душераздирающие женские крики…
Тем временем в городе увеличили количество патрулей, начались повальные обыски, задерживались подозрительные лица. Свою активность гестапо обосновало указанием коменданта навести порядок в городе и розыском пропавшей французской девушки.
К аресту и похищению Селин Клеман Фишер привлёк лишь несколько доверенных лиц. Потому о местонахождении Клеман было известно не многим, и службы города добросовестно выполняли задание коменданта города.
Исчезновением связной был обеспокоен и руководитель городского подполья Треймоль. Естественно, он принял все меры к её розыску, надеясь в этом опередить немецкую полицию.
Подпольщикам было известно о местонахождении одной из тайных явок гестапо на окраине города. За домом велось постоянное наблюдение. Было высказано предположение, что Селин находится именно там, потому как два дня назад туда въехал легковой автомобиль с затемнёнными стёклами. Машина принадлежала отделу гестапо, и эта же машина неоднократно в течение этих дней приезжала на объект.
К тому же в самом гестапо был сотрудник, который получал постоянное денежное вознаграждение от своей французской знакомой за предоставление определённой информации, и эта информация незамедлительно становилась известной Треймолю.
В помощь боевой группе Харго в город прибыли ещё двое бойцов: Патрик Обер и Андре Галлон.
Сам Харго прекрасно понимал, что легенда капитана Ляйтгеба в какой-то момент может вызвать подозрения у заинтересованных служб и выход из операции может быть сложным. Потому группа в составе Гобена, Марсо, Розена и Ламбера должна быть готова в любой момент оказать ему помощь. Вот только когда эта помощь может понадобиться, не знал и сам Харго! А роль немецкого офицера хотя и была полезной и необходимой для Сопротивления, уже тяготила самого Харго. Непросто ежедневно в течение нескольких месяцев носить мундир врага и подвергать себя смертельной опасности.
Начальник гестапо Отто Фишер затеял опасную игру, и надо отдать ему должное, довольно близко подошёл к разгадке своей задачи. Он видел угрозу в лице коменданта Ляйтгеба, который не во всём одобрял деятельность гестапо в городе и в некоторых вопросах препятствовал этому. Потому и искал убедительные факты, по его мнению, в противоправных действиях капитана Ляйтгеба. Для ареста немецкого офицера домыслов и предположений будет недостаточно, и Фишер это тоже прекрасно понимал. Он был неплохим аналитиком и умел сопоставлять факты и делать выводы.
Союзником в своих действиях оберштурмфюрер считал заместителя коменданта Вилли Хокса и был не далёк от этого. Назначение Ляйтгеба не позволило Хоксу стать комендантом города, и если тот не проявлял открытой вражды к Ляйтгебу, то был совсем не против сменить его на этом посту. Естественно, устранение конкурента было в интересах обер-лейтенанта Хокса.