В какой-то момент в голове Фишера возникла мысль физического устранения коменданта. Всё может случиться! Например, похищение немецкого офицера бандитами, или его просто убьют на улице по приговору подполья. В конце концов, автомобильная авария тоже может быть как вариант. Но в тоже время начальник гестапо понимал, что Ляйтгеб совсем не прост, и если он что-то заподозрит, то уже самому Фишеру не сносить головы. Такая перспектива совсем не устраивала его.
Оберштурмфюрер позвонил Крюгеру о своём приезде, вызвал машину и, закрыв кабинет, вышел из мэрии. Сегодня он должен, во что бы то ни стало, добиться признания этой Клеман в том, что Ляйтгеб предатель.
Через двадцать минут он был на месте. Шарфюрер Крюгер доложил:
– Господин оберштурмфюрер, эта фанатичка молчит! Более жёсткие меры могут её убить, я помню Ваш приказ!
– Неужели она настолько влюблена в Ляйтгеба, что готова пожертвовать своей жизнью ради него? Удивительное это чувство – любовь! – задумчиво произнёс Фишер, потом посмотрел на своего подчинённого. – А ты, Крюгер, мог бы ради кого-то принести себя в жертву?
«Хотя, зачем я это его спросил? Крюгер мать продаст не задумываясь! Такие садисты, как он, только свою жизнь ценят, потому легко губят чужие».
Они спустились в подвал. Селин с закрытыми глазами без движения лежала в углу комнаты, вид её не был привлекательным. Фишер посмотрел на Крюгера.
– Ты не перестарался? Она жива?
Тот зачерпнул кружкой воду в ведре и подошёл к девушке, наклонился и плеснул воду ей в лицо. Селин вздрогнула и открыла глаза. Она с ужасом смотрела на своего мучителя. Её губы шевелились, но слов слышно не было.
Фишер с сожалением передёрнул плечами.
– Ладно, приведи её в порядок, пусть отдохнёт до завтра. Я приеду после службы, часам к восьми. И это будет её последний допрос. Будет молчать, можешь делать с ней всё, что хочешь, а потом в расход!
Зловещая улыбка пробежала по губам Крюгера…
Оберштурмфюрер, закутавшись в кожаный плащ, сидел на заднем сиденье автомобиля. Сидевший за рулём водитель не пытался с ним заговорить: шеф не в духе. Машина медленно ползла по узким улочкам города. Было уже темно. Фишер посмотрел на дорогу, два луча фар едва пробивали эту темноту. Он вспомнил свои недавние мысли относительно Ляйтгеба и невольно потрогал рукой кобуру с пистолетом. А ведь это может случиться не только с комендантом. Активность Сопротивления в последние месяцы возросла, это связано с неудачами вермахта на Восточном фронте. Фишер, конечно, был в курсе многих дел, и то, что эта война будет проиграна, он уже не сомневался. Вот только что будет с ним, оберштурмфюрером Отто Фишером? С некоторых пор этот вопрос уже волновал его.
35.
В дверь кабинета Ляйтгеба постучали. Он закрыл сейф и сел за стол. В кабинет вошёл Фишер. Он уверенно устроился в кресле.
–Господин комендант, региональное управление гестапо санкционировало проведение операции по аресту подпольных организаций Сопротивления в ряде департаментов. Нашему отделу поручено до 30 января очистить город от подполья. – Фишер положил на стол папку. – Это план наших спецмероприятий!
Ляйтгеб бросил взгляд на настольный календарь. 26 января 1944 года. Фишер внимательно следил за Ляйтгебом.
– Пора кончать с этими бандитами! Когда Вы, господин оберштурмфюрер, планируете провести операцию? – спокойно проговорил комендант.
– 28-го января, в семь часов утра! – сообщил Фишер. – Нам понадобится Ваша помощь! На сегодняшний день у нас полный список всех участников подполья во главе с Треймолем, служащим банка. За основными фигурами мы ведём наблюдение!
– Рота охраны в этот день перейдёт в Ваше распоряжение, оберштурмфюрер! – Ляйтгеб встал из-за стола и подошёл к окну. На улице была мерзкая погода, шёл холодный мелкий дождь. Он повернулся спиной к гестаповцу и смотрел в окно. Потом, не поворачиваясь, спросил:
– Отто, Вы нашли Селин Клеман?
Фишер торжествовал. На его губах играла усмешка, но спокойным голосом он ответил:
– Нет, господин комендант, но мы делаем всё для этого! Можно предположить, что её уже нет в городе!
– Почему Вы так думаете? – Ляйтгеб резко повернулся.
– Наши люди не могут её найти! Вы же знаете, от гестапо скрыться невозможно! Она была связной этого Греймоля, почувствовала что-то, вот и скрылась! – доложил Фишер.
– Думаю, Вы ошибаетесь, оберштурмфюрер! Вы свободны! – бросил Ляйтгеб.
Фишер вышел. А Ляйтгебу было о чём подумать. Он вызвал своего водителя и когда тот вошёл, закрыл за ним дверь и сообщил о разговоре с Фишером. Потом, после минутной паузы, произнёс: