Дорога займёт не более часа, потому Гармель, сидевший на заднем сиденье салона, бросил водителю:
– Ганс, будем подъезжать, разбуди меня!
Водитель с готовностью ответил:
– Слушаю, господин оберштурмфюрер!
Гармель устроился удобнее и закрыл глаза. Ночь была непростой, хотя и приятной. Сейчас его клонило ко сну.
А в кузове грузовика ближе к кабине на полу лежали пятеро избитых советских военнопленных. Двое автоматчиков с оружием наготове расположились на скамейке в конце кузова и настороженно следили за пленными. Гармель предупредил их о необходимости быть готовыми к неожиданностям, не зря он сам сопровождает узников.
Сидя на полу и прислонившись спиной к борту кузова, Арсен сверкал глазами, он не мог успокоиться:
– Фарид, я тебе говорю, это был Игнатьев! Это он, сволочь! Я своими глазами видел!
Джафаров обречённо проговорил:
– Я тоже видел, но это не Игнатьев, Арсен! Ты же видел – это немецкий капитан! Его внедрили к нам, а мы не раскусили эту гниду, вот и поплатились!
– А как ты узнаешь это, он же ведь так прикидывался! Свой, лейтенант, шрамы на теле показывал, а мы верили! Сволочь!.. – сокрушался Арсен.
Охранники несколько успокоились и уже не так пристально присматривали за пленными. Они закурили и о чём-то негромко говорили. А Гурули и Казарян уже освободились от верёвок, которыми они были связаны, и теперь пытались незаметно развязать и товарищей.
Гусейнов приподнялся, опёрся спиной о кабину и незаметно посматривал на дорогу. Тент кузова был отброшен, охранники вели себя спокойно.
Дорога пролегала через холмистый лес. Вот их догнал мотоциклист и какое-то время ехал за ними. Один из солдат охраны помахал ему рукой, обгоняй, мол, нас. Двигатель мотоцикла взвыл на повышенных оборотах, и мотоциклист пошёл на обгон.
Гусейнов посмотрел на товарищей, те напряглись и ждали команды. «Пора, а то как бы ни опоздать. Лес кругом, да и на дороге никого нет!» – решил он и, кивнув Джафарову на одного из солдат, резко вскочил на ноги. То же сделал и Мурад.
Атака оказалась полной неожиданностью для охранников. На помощь друзьям бросились и остальные узники. Один из немцев оказался сильным и ловким противником, ударом кулака отбросил Джафарова, вскинул автомат и готов был его расстрелять. Грузин Гурули среагировал, ударом ноги отбил ствол автомата в сторону. Очередь прошла выше, пули разорвали брезент вверху. Ибрагимов бросился в ноги охраннику и свалил того на пол, в тот же миг на помощь ему подоспели Ибрагимов и Гурули. Втроём они быстро успокоили немца, со вторым солдатом справились Гусейнов и Казарян.
Услышав выстрелы, водитель бронеавтомобиля притормозил и стал пристраиваться в хвост колоны. Водитель грузовика тоже нажал на педаль тормоза, «опель» резко остановился. В этот момент из его кузова на землю спрыгнули беглецы.
Пулемётчик на бронеавтомобиле развернул пулемёт и полоснул очередью в их направлении. Пули прошли выше, но несколько из них достали Джафарова, и того бросило на камни. Гусейнов обернулся и, вскинув карабин, выстрелил. Выстрел оказался удачным, пулемётчик, взмахнув руками, завалился набок. Гусейнов кинулся к товарищу.
Охрана уже пришла в себя, солдаты выпрыгивали из бронемашины. Из легкового автомобиля выскочил Гармель. Он понял, что произошло, главное – не дать беглецам скрыться в лесу.
– Ганс, Курт, за мной! – он выхватил пистолет из кобуры и бросился наперерез беглецам, пытаясь отрезать их от леса. С другой стороны экипаж бронеавтомобиля огнём из карабинов и пулемёта пытался остановить беглецов.
Джафаров держался за плечо, из-под его ладони фонтанировала кровь. Подняться сам он не мог. Гусейнов пытался помочь ему. Мурад закричал:
– Капитан, дай мне карабин и уходи!
Гурули, Джафаров и Казарян были уже рядом с первыми деревьями, но пулемётные очереди проходили в опасной близости от них. Пулемётчик пристреливался.
Гусейнов подхватил под руки Джафарова:
– Поднимайся, уйдём вместе!
Джафаров попытался подняться, но со стоном опустился на землю. Он понимал, что его грузное и огромное тело будет не под силу невысокому Гусейнову, потому на полуслове оборвал товарища:
– Командир, дай мне карабин, у нас мало времени! Они сейчас всех положат! Уходи! – Мурад с силой выхватил оружие из рук Гусейнова. – Уходи, Фарид! – И видя, что тот ещё рядом, заорал: – Да уходи ты!.. Меня уже не спасёшь, сам погибнешь и ребят положат!..
Он повернулся в сторону пулемётчика и выстрелил. Точный выстрел достал немецкого стрелка. Джафаров обернулся, Гусейнов догонял товарищей. Стреляя на ходу, за ним бежали офицер и двое солдат. Мурад в дикой ярости встал на колени и, держа карабин на вытянутой руке, выстрелил. Сейчас он был хорошей мишенью, и немцы перенесли огонь на него. Ещё несколько пуль впились ему в спину.