Лера злобно уставилась на Никиту, а тетя Надя пришла в замешательство, не зная, кому верить. И все же Лере удалось вывернуться, она заявила, что линейкой ударила братца слегка и всего один раз, и только за то, что она видела, как он воровал у мамы из кошелька деньги.
Лере удалось снова выкрутиться, однако она поняла, что перевес не на ее стороне. Родители пожурили ее за то, что она била Никиту линейкой, хотя и поверили версии о том, что это был всего один удар, да и к тому же не очень сильный.
После этого случая Лера вдруг прекратила свои нападки на Галю. Она теперь делала вид, что ее просто не существует. И Галю это вполне устраивало, хотя она подозревала, что это было затишье перед бурей.
Так оно и оказалось. Наступили летние каникулы, первые после смерти родителей. Тетя и дядя приняли решение поехать в санаторий, расположенный под Петрозаводском.
Там Галя возилась с Никитой, не желая иметь ничего общего с Лерой. Да и та, казалось, не особо горела желанием общаться с Галей. Галя разместилась в двухместном номере с Никитой, в двухместном же поселились и дядя с тетей, а Лера заняла одноместный.
Там, в санатории, Галя постепенно воспряла к жизни. Она много гуляла вместе с Никитой, ибо привязалась к мальчику всем сердцем. Да и тот души не чаял в своей сестричке Гале.
Неподалеку от санатория имелось несколько озер – не очень больших, но очень глубоких, возникших в последний ледниковый период. Купаться или ездить по ним на катамаранах без сопровождения взрослых детям было категорически запрещено.
Как-то, в особенно жаркий день, который постепенно близился к завершению, Галя, сидевшая на скамейке в парке и читавшая книгу, услышала осторожное покашливание. Подняв глаза, она увидела перед собой Леру – в платье с рюшечками, огромной панаме и модных солнцезащитных очках.
Общаться с ней Галя хотела меньше всего, поэтому просто опустила взор, продолжив чтение книги. Лера же, не дожидаясь приглашения, присела на скамейку и, тяжело вздохнув, сказала:
– Я хочу попросить прощения за все, что причинила тебе. Я была ужасной, черствой эгоисткой! Мне очень жаль!
Галя в большом удивлении воззрилась на Леру, а та затараторила, пытаясь объяснить, почему вела себя так мерзко. Вначале Галя не особенно доверяла словам кузины, считая это ее очередной выходкой, но та так энергично каялась и посыпала голову пеплом, что сомнений быть не могло – Лера раскаивалась в том, что совершила.
– Конечно, ты хочешь знать, почему я так вела себя? – вздохнула она, поднимая на Галю заплаканные глаза. – Дело в том, что я…
Она задержала дыхание и прошептала:
– Мой отец… Понимаешь… Он иногда приходит ко мне…
– Приходит? – спросила в недоумении Галя, отложив книгу. – Конечно, приходит! С работы, каждый день!
Лера снова вздохнула, оглянулась по сторонам и сказала:
– Да нет же, я имею в виду другое. Он приходит ко мне в спальню, по ночам. Примерно раз в неделю. Когда мама крепко спит. Все началось, когда мне было пять лет…
Галя испуганно посмотрела на Леру, а та продолжила:
– Причем он приходит ко мне с одними и теми же намерениями. Очень и очень плохими. Он… Он делает мне больно! И заставляет заниматься с ним вещами, о которых мне очень стыдно говорить! Поэтому я и стала такой!
Галя обняла кузину, в ужасе пытаясь сообразить, что же такого делает с ней дядя Витя. В голову лезли различные нехорошие мысли. Но ведь дядя Витя такой уравновешенный, интеллигентный человек!
Лера предложила прогуляться, желая, как она выразилась, излить кузине душу. И вскоре они оказались около одного из озер. На причале никого не было, около него стояло три белых катамарана.
– Давай прокатимся! – сказала Лера и, не дожидаясь ответа Гали, стала снимать цепочку, которой катамаран был прикреплен к причалу. Гале не оставалось ничего другого, как последовать примеру Леры.
Они быстро выплыли на середину озера. Вода была удивительно прозрачная – можно было разглядеть дно и все, что на нем находилось, и это несмотря на то, что до него было никак не меньше десяти метров.
– Но тебе необходимо рассказать о том, что происходит, тете Наде! – заключила Галя. – Она должна знать обо всем!
Лера повернулась к ней и с дьявольской ухмылкой спросила:
– О чем?
Галя уставилась на двоюродную сестру и вдруг поняла, что та наврала ей с три короба. Вопрос был только в том – зачем.
– Какая же ты дура, Галька! – злобно расхохоталась Лера. – Поверила моему рассказу! Впрочем, что с тебя взять – у тебя ведь мозгов не больше, чем у вареной курицы!