И когда распутная девица Галя, накачавшись наркотиками, отрубилась, маленький мальчик Никита решил попробовать белый порошок, рассыпанный на столе. Приняв огромную дозу, он впал в кому и вскорости скончался.
Следствие исходило из того, что двоюродная сестра Гали, Лера, ни к чему причастна не была и об ужасных пристрастиях своей кузины не имела ни малейшего понятия. Кроме того, у Леры было железобетонное алиби: она все время находилась в гостях у своей подруги и вернулась домой только тогда, когда там уже находились врачи «Скорой помощи».
Подруга с готовностью подтвердила версию Леры, но Галя понимала, что она элементарно врет. Наверняка Лера заставила ее сделать это, шантажируя какой-нибудь постыдной тайной или попросту подкупив. Но никто и не пытался ставить под сомнение алиби Леры, которое проверили в числе прочего, изначально не включая девицу в число подозреваемых.
Ибо мизансцена была обставлена так, что сомнений ни у кого не возникло: во всем виновата исключительно Галя. А тут еще и Лера подлила масла в огонь, рассказала глупые сплетни, выдав их за чистую правду, припомнила историю с цветочным горшком, который Галя якобы метнула в нее, и заявила, что Никита жаловался ей на Галю, говоря, что она часто его бьет и оскорбляет.
И, конечно, нашлась масса свидетелей, которые охотно подтвердили, что Галя бросилась на Леру и пыталась придушить ее и что если бы не подоспел Лерин отец, то девочка отправилась бы на тот свет за своим братиком.
С Галей поработал психолог, и она выложила ему все без утайки. Бородатый профессор кивал головой, приободрял ее и постоянно что-то фиксировал у себя в блокноте. Галя была уверена, что хотя бы он будет на ее стороне и подтвердит, что она говорит правду.
Но вердикт профессора оказался чудовищным – он диагностировал у Гали преступную фантазию, склонность к патологическому вранью, отсутствие моральных принципов и крайнюю жестокость. Галя в ужасе слышала, как профессор монотонно излагает свое заключение. Только потом Галя узнала, что профессор был хорошим знакомым дяди Вити.
Да и в школе все были на стороне Леры и против Гали – и ученики, и учителя. Они с готовностью подтвердили, что Галя была странной, замкнутой, эгоистичной. И что, вероятно, это связано с трагической гибелью ее родителей.
Состоялся суд. Процесс был быстрым, его исход был и так всем ясен. Галя пыталась донести до прокурора и судьи правду, но ее никто не желал слушать. Поэтому она была приговорена к исправительно-трудовым работам в колонии для несовершеннолетних.
На суде присутствовали в том числе тетя Надя, дядя Витя и, конечно, Лера. Когда приговор был оглашен, Галя заметила на лице двоюродной сестры злорадную ухмылку, очень быстро сменившуюся, впрочем, постной миной.
Перед тем как Галю увели, Лера пожелала попрощаться с ней. Тетя Надя и дядя Витя уже покинули зал суда, так и не взглянув на племянницу. Гале было известно, что они отказались от опекунства над ней.
Заметив, что конвоиры находятся вне пределов слышимости, Лера произнесла:
– Ну что, понимаешь, к чему приводит война со мной?
– Ты убила собственного брата! – отрезала Галя, которая не хотела общаться с этой чокнутой особой.
– Он сам умер! – самодовольно заявила Лера. – А ты мне только помогла! Что ж, Галечка, отправишься теперь в колонию, посидишь там, подумаешь о смысле жизни и смерти! А я останусь на свободе и буду наслаждаться тем, что являюсь единственным ребенком своих туповатых родителей!
Галя знала, что Лера нагло ее провоцирует, добивается, чтобы она напала на нее прямо в зале суда. Поэтому Галя, потупив взор, приказала себе не поддаваться на провокации.
– И отчего-то у меня такое предчувствие, что из колонии ты уже не выйдешь! – заявила напоследок Лера. – Потому что тебя оттуда переведут прямиком в дурдом! Там тебе самое место, Галечка!
Она даже приблизилась к ней с распростертыми объятиями, чтобы обнять и поцеловать кузину, но Галя отшатнулась. Скривившись, Лера подмигнула ей и вдруг заголосила на весь зал, схватившись при этом за глаз:
– Она в меня плюнула! И сказала, что убьет так же, как убила несчастного Никиточку! Заберите ее немедленно, заберите!
Галю увели и отправили в колонию для несовершеннолетних под Брянском. Колония представляла собой некую помесь пионерского лагеря и тюрьмы. Ее обитательницами были девочки-подростки, совершившие преступления и страдавшие психологическими проблемами.
Ничем таким Галя не страдала, однако заключение бородатого профессора сыграло свою роль – ее определили на прием к докторше, которая пыталась помочь девочке справиться с болезнью.
В остальное время заключенным был прописан свежий воздух и постоянный труд. Галя достаточно быстро освоилась в колонии – если она говорила то, что хотелось слышать докторше, то та расцветала и хвалила ее. Стоило, правда, на первых порах заикнуться о том, что во всем виновата Лера, как толстая докторша краснела, начинала сердиться и требовала от Гали говорить правду и ничего кроме правды.