– Первый раз такое вижу! Похоже, какая-то редкая инфекционная гадость! Думаю, тебе вот это подойдет…
Галя уже направилась к двери, когда Инна Григорьевна остановила ее:
– Куда ты собралась? Хочешь заразу по всей колонии разносить? Никуда ты не пойдешь с такой мерзостью по всему телу! Останешься здесь, в госпитале!
Тут Галя поняла, что попала в расставленную самой себе ловушку. Она хотела добиться того, чтобы Инна Григорьевна не приставала к ней, и это у нее получилось. Но плюс к тому она стала пациенткой жирной врачихи!
Галя завела разговор о том, что ложиться в госпиталь не хочет, заверила, что будет принимать порошки строго по расписанию, сказала, что у нее такие высыпания и раньше уже были и быстро проходили без всякого лечения, но Инна Григорьевна была неумолима.
– Ты что, удумала мне тут форменную эпидемию устроить? И вообще, не исключено, что у тебя какая-то новая болезнь, о которой еще никто никогда не слышал! Придется вызывать специалистов из областной больницы, они, может, и разберутся, что там с тобой приключилось!
Этого только не хватало! Видимо, Лика так тщательно изобразила ужасные фурункулы и язвы, что переборщила. Не хватало еще, чтобы сюда понаехали врачи-кожники, которые в два счета определили бы, что никакая это не болезнь, а всего лишь разрисованное разноцветными красками тело. За такое тоже по головке не погладят, Инна Григорьевна быстро смекнет, что к чему и зачем Галя это сделала, и тогда уже точно она окажется полностью зависимой от жирной докторши.
Как Галя ни сопротивлялась, поделать было ничего нельзя. Инна Григорьевна проводила ее в бокс, располагавшийся в отдельном крыле госпиталя. Бокс представлял собой крошечную комнатку с одним-единственным, но не открывающимся оконцем под самым потолком, с привинченной к полу кроватью, умывальником и унитазом.
Гале было велено принять несколько порошков, и она сделала вид, что проглотила их, хотя в действительности высыпала в умывальник. Инна Григорьевна, заперев ее в боксе, удалилась. Погас свет, и Галя улеглась на кровать.
Похоже, все вышло не так, как она планировала. Она-то думала, что Инна Григорьевна, завидев фурункулы, выпроводит ее из госпиталя и больше не будет к себе звать на так называемый медосмотр. А она вздумала ее лечить!
Ночью Галя осторожно смыла большую часть нарисованных нарывов, и когда на следующий день Инна Григорьевна, в резиновых перчатках и с марлевой повязкой на лице, явилась, чтобы осмотреть Галю, выяснилось, что пациентке вдруг стало намного лучше.
– Вот видите, я же говорила, что такое у меня бывало и что оно быстро проходит! – сказала Галя. – Так что держать меня в боксе необходимости нет!
Инна Григорьевна, осмотрев Галю, произнесла:
– Да, с таким я сталкиваюсь впервые. Необходимо, конечно, лабораторное исследование, но у нас нет нужного оборудования. Поэтому я уже договорилась со специалистами из областной больницы, они завтра приедут к нам.
Кажется, врачиха была уверена, что столкнулась с ранее неведомой болезнью, и ей уже мерещились лавры за великое медицинское открытие. Гале пришлось провести еще целые день и ночь в боксе, и она, конечно, удалила с тела все то, что нарисовала на нем Лика.
Поэтому, когда на следующее утро в колонии появилась делегация из четырех человек, перед их глазами предстала совершенно здоровая девочка с чистой кожей и без единого высыпания. Инна Григорьевна была страшно смущена и раздражена, но поделать ничего не могла.
Специалисты внимательно осмотрели Галю, пришли к выводу, что никаких явных болезней у нее нет, взяли ее кровь на анализ и удалились. Галя слышала, как в коридоре они беседовали с Инной Григорьевной, намекая на то, что она не очень хорошо распознала симптомы и приняла за новую болезнь какую-нибудь обыкновенную сыпь, исчезнувшую столь же быстро, как она и возникла.
Заточение в боксе тем самым закончилось. Когда коллеги из областной больницы отбыли восвояси, в бокс зашла Инна Григорьевна. Лицо ее пылало, а в глазах стояли слезы: еще бы, ведь она выставила себя на посмешище!
– Ну, раз у меня ничего нет, может, я пойду? – спросила Галя, но Инна Григорьевна преградила ей дорогу.
– Никуда ты не пойдешь! Будешь сидеть здесь, пока я тебе не позволю убраться! И вообще, тебе необходим еще один медосмотр! И я тебе его устрою!
Врачиха была не на шутку рассержена, и Галя поняла, что находится в полной ее власти. Раз высыпания прошли, значит, ей опять надо ждать приставаний со стороны Инны Григорьевны.
Врачиха позвала девочку к себе в кабинет, когда уже стемнело. Гале не оставалось ничего другого, как подчиниться ее требованию. На этот раз никаких яств не было, только чашка чая и овсяное печенье.