Она попивала чай, просматривая накопившиеся бумаги, когда в кабинет без стука (чего Матрена Харитоновна на дух не переносила) влетела секретарша и выпалила с порога:
– Ее нигде нет!
– Кого нигде нет? – переспросила Матрена, отчего-то считая, что секретарша имеет в виду врачиху. Ну так правильно, она, собрав манатки, уехала восвояси.
– Лики Афанасьевой нигде нет! – заявила, трясясь, секретарша. – Она исчезла!
Матрена Харитоновна поднялась из-за стола во весь свой богатырский рост, причем так стремительно и резко, что опрокинула чашку и чай залил бумаги. Но на такие мелочи она, конечно же, внимания не обращала.
Афанасьева исчезла! Что же, это вполне укладывалось в схему – понимая, что возмездие неизбежно, она бежала! Ну, или попыталась. Но из вверенной управлению Матрены Харитоновны колонии никто и никогда не убегал. Она найдет и вернет всех, кто попытался сделать ноги. И беглецы понесут самое суровое наказание. Самое-самое!
Тотчас была объявлена тревога, все входы и выходы из колонии были заблокированы, никому не разрешалось покидать ее пределы. Матрена Харитоновна отказалась от мысли сообщить о побеге куда следует – она склонялась к мысли, что Лика все еще находится где-то в колонии, возможно, девчонка спряталась.
После поименной переклички выяснилось, что недостает еще одной девушки – Галины Митрохиной, лучшей подруги Лики Афанасьевой. Дело принимало скверный оборот, впрочем, скверный только для двух беглянок.
Закурив и окинув взором выстроившихся перед ней девиц, Матрена Харитоновна приказала им маршировать на плацу, и пусть занимаются этим до вечера. Это отобьет у них желание бежать с зоны.
Матрена Харитоновна лично устроила шмон и наткнулась в вещах Лики на пожелтевший лист. Это был план канализационного коллектора, который вообще-то хранился в архиве под замком.
Они решили уйти по канализации! Требовалось только понять, в каком направлении. Матрена Харитоновна быстро сориентировалась – явно не на насосную станцию, потому что там девчонки окажутся в ловушке. Значит…
Тут ей доложили, что обнаружена дыра в стене одной из кабинок туалета, которая вела прямиком в канализационную систему. Матрена Харитоновна лично проинспектировала отверстие, просунув в него голову. Ее цепкий глаз заметил крысу, пробегавшую по трубе и в ужасе уставившуюся на нее.
Вокруг унитаза был обмотан эластичный бинт, который беглянки явно использовали в качестве бечевки. Тут Матрене Харитоновне доложили, что Митрохина работала поломойкой в госпитале. Так и есть, стащила оттуда! И эта жирная мымра, докторша Инна Григорьевна, ничего не заметила! Или, что хуже, заметила, но потребовала от девицы поиграть в «медосмотр».
Была ли врачиха замешана в побеге? Эту мысль Матрена Харитоновна отмела как идиотскую. Нет, Инна Григорьевна никому бежать не помогала, но своей расхлябанностью поспособствовала этому, хотя бы и опосредованно.
Мысль у Матрены заработала вовсю – она припомнит врачихе эластичный бинт, который девицы использовали при побеге. И если Инна Григорьевна пытается сейчас применить рычаги влияния, дабы вернуться на прежнее место, то шиш у нее получится. Этот эластичный бинт станет веревкой, на которой будет вздернута карьера толстой докторши. И вздернет ее не кто иной, как сама Матрена Харитоновна.
Но этим она займется позже, много позже, потому что самым важным в этот момент было напасть на след беглянок и найти их. Матрена уже отдала приказание приготовить два карцера – для Митрохиной и Афанасьевой. Что же, вместо одной там теперь будут сидеть две, причем, конечно, порознь. И на их зоне случится два самоубийства. Такое тоже ведь бывает.
Матрена Харитоновна испытала удовольствие при мысли о том, что в ее руках окажется сразу две жертвы. Две жертвы, с которыми она сможет творить все, что ей заблагорассудится.
Эта Митрохина давно интересовала Матрену Харитоновну – вроде бы такая покладистая и придурковатая, а иногда окинет таким проницательным взглядом, что в дрожь бросает. Значит, все это время девчонка играла роль дебилки. И как она ловко увернулась тогда от роли стукачки! Матрена Харитоновна снова закурила и решила, что пощады не будет ни одной, ни другой. Но два самоубийства на зоне будет многовато. Отчетность испортит. Значит, будет одно самоубийство и один несчастный случай. Или…
Кто сказал, что девицы вообще выживут, когда их будут брать? Ведь всякое может случиться – перестрелка, например! Обе беглянки окажут ожесточенное сопротивление и будут убиты. И убьет их она, Матрена Харитоновна.
Мысль была неплохая, даже очень хорошая, еще лучше идеи с двумя отдельными карцерами. Матрена потерла руки, а потом ей доложили, что из канализационного люка, находящегося около складских помещений, высовывается конец эластичного бинта.