И он поцеловал ее, а затем ушел. Галя стояла в коридоре и ломала пальцы. Почему он адресовал ей ее же собственную фразу? Что бы это могло значить? Отчего-то на душе у нее было муторно и гадко. Она ведь обманула его. Предала и обманула. Но что она могла поделать? Возможно, Тимур после того, что случится вследствие публикации досье, не захочет иметь с ней дела – она же уничтожит его отца. И всего лишь восстановит статус-кво: Алишер Казбекович уничтожил ее родителей…
Ночь с воскресенья на понедельник была тревожной. Галя все думала над тем, что надо связаться с Тимуром и предупредить его. Но ведь у нее не было даже номера его телефона! Не звонить же на телеканал Лики и Саши, чтобы связаться с семейством Дзадоевых?
Будильник не зазвонил или зазвонил, а она его не услышала. Как бы там ни было, но проснулась она за сорок минут до встречи с владельцем телеканала. Галя носилась по квартире как угорелая. Скакала на одной ноге, пытаясь натянуть колготки, порвала их, когда спешно натягивала туфли. Не могла найти подходящие по цвету, поэтому взяла какие-то пестрые, которые явно не гармонировали с деловым костюмом. Она выбежала из квартиры, захлопнула дверь и поняла, что оставила ключ на тумбочке в прихожей.
Но сумочка была при ней. Там находилась бумажная версия досье, но самое ценное содержалось на пяти дискетах, которые покоились в особом отделении сумочки. На них была записана электронная версия досье – полная и беспощадная. Хорошо, что она заранее переписала файлы с домашнего компьютера, на жестком диске которого и находилась вся собранная ею информация, на эти дискеты.
Так, как в то утро, Галя еще никогда в своей жизни не бегала. И, запыхавшись, с развевающимися влажными волосами, она влетела в фойе дорогого, недавно открывшегося пятизвездочного отеля. Галя взглянула на часы и не поверила своим глазам. Она опоздала!
Да, она опоздала, но всего лишь на шесть минут. То есть на беготню по квартире и на то, чтобы добраться до отеля, ей понадобилось три четверти часа. А ведь она в планах отводила на это целых два с половиной часа.
Галя обернулась и заметила изящную даму, спешившую к ней. Окинув Галю критическим взглядом и, видимо, оставшись не совсем довольной, она произнесла:
– Галина Андреевна, доброе утро! Надеюсь, я не заставила вас долго ждать! Прошу прощения за опоздание!
Галя заверила, что ждет ее не так уж и долго – и в самом деле, вряд ли больше двадцати секунд. Изящная дама, которую звали Вероникой, являлась личным референтом господина Черных, конкурента по бизнесу и одновременно злейшего врага Алишера Казбековича.
– Станислав Эдуардович ждет нас! – произнесла Вероника и указала в сторону лифта. Галя двинулась за ней, повернула было к сиявшим хромом дверям, но Вероника кашлянула и кивнула на нишу, около которой стояли два набыченных молодых человека, которые вширь были больше, чем ввысь.
– Я имела в виду не общий лифт, а лифт пентхауса! – заявила Вероника и подошла к нише, в которой находились тускло-золотистые двери. Галя двинулась за ней, и один из типов извлек странный прибор, которым провел вдоль тела девушки.
– Таковы необходимые меры предосторожности! – сказала Вероника Гале, которая поняла, что ее обыскивали на предмет наличия холодного оружия. Она покорно открыла сумочку, и один из охранников схватил дискеты. Девушка похолодела: не хватало еще, чтобы они конфисковали их.
Но охранник, повертев дискеты в руках, сунул их обратно в сумочку и отступил в сторону, позволяя Гале подойти к лифту. Вероника нажала кнопку, и двери тотчас открылись. Галя последовала за ней.
Кабина была просторная, отделанная зеркальными панелями. Заметив свое отражение, Галя закусила губу. Ну у нее и видок! Волосы растрепаны, как будто прилетела она на встречу с господином Черных на метле, как заправская ведьма, а на ногах…
На правой ноге у нее была черная туфля, а на левой – зеленая. Так и есть, перепутала в дикой спешке! А ведь, когда натягивала туфли в узком коридорчике, была уверена, что сделала все правильно. Вот ведь растяпа!
Галя спешно пригладила волосы, а с разноцветными туфлями смирилась. Может, сейчас мода такая. И вообще, сидеть они будут наверняка за столом, никто ее ног не увидит!
Тем временем лифт пришел в движение. Вероника, уставившись на разномастные туфли Гали, фыркнула, покачала головой, но ничего так и не сказала.
Двери открылись, и они оказались в выложенном мрамором коридоре. Галя заметила массивные металлические двери, около которых стояли два типа, как близнецы-братья похожие на тех, которых она видела внизу.
Ее снова подвергли обыску, и, не выдержав, Галя спросила:
– Неужели вы думаете, что я подложила что-то в сумочку, пока ехала в лифте?