– И были бы правы. Потому что если я чего-то и не терплю, так это предательства. Тем, кто меня предаст, пощады не будет. Чем она вам так дорога?
– Думаете, она по своей воле согласилась играть роль шпионки? – спросила его Галя и почему-то вспомнила Лику. А как она согласилась перейти на сторону Алишера и предать Сашу?
– Какая разница, почему она согласилась! – вспылил Черных. – Она предала меня и должна заплатить за это! Надеюсь, это понятно?
Он уставился немигающим взором на Галю, однако она не отводила глаз. Так продолжилось около минуты, и первым не выдержал Черных.
– Ну хорошо, – произнес он примирительным тоном, – ваша взяла. Ее отпустят, не причинив вреда. Однако я позабочусь о том, чтобы эта особа больше не втерлась ни к кому в доверие.
– Воля ваша! – ответила Галя, чувствуя, что у нее отлегло от сердца. Любовницу Черных и шпионку Дзадоева она знать не знала, но не могла допустить, чтобы с ней произошло что-то ужасное. А Станислав Черных производил впечатление человека, который был готов буквально на все.
Безусловно, он был опасный и жестокий тип, привыкший прибегать к грубой силе, если не действовали аргументы. Но почему-то Галя видела в нем глубоко несчастного человека, который потерял горячо любимую жену при трагических обстоятельствах и до сих пор не может справиться с этим.
Черных же тем временем подошел к столу, нажал кнопку селекторной связи и произнес:
– Отпустите ее! Да, да, вы не ослышались – отпустите ее на все четыре стороны. Нет, никаких мер принимать не надо, просто отпустите – и все!
Он вернулся к Гале и снова внимательно посмотрел на нее. А потом перевел взгляд на портрет покойной супруги. Галя поежилась – она не могла сказать, что ей было приятно, когда Черных сравнивал ее со своей бывшей.
– Вы оказали мне неоценимую услугу! – вымолвил наконец он. – А я умею быть благодарным. Да, не стоит улыбаться, это вовсе не шутка! Среди моих подчиненных не так уж много людей, которым я могу доверять. Например, Вероника…
Галя подумала об этой неприятной и заносчивой особе. Гм, и чем же ей удалось выслужиться?
– Или Олег Гусаров, начальник моей службы безопасности… Вот, собственно, и все. Потому что все остальные для меня – чужие люди. Но с сегодняшнего дня число моих конфидентов увеличилось. Потому что я вижу – я могу вам доверять!
Галя не знала, что и сказать. В кабинет снова постучали, и вновь появилась Вероника, передавшая Черных очередную папку. Он опустился в кресло, раскрыл ее и погрузился в изучение содержимого.
Через пару минут он, не поднимая глаз, спросил:
– Знаете, что это такое? Досье на вас, Галина!
Он развернул к ней досье, и Галя заметила собственную фотографию. И как это подчиненные Черных сумели собрать на нее информацию за столь короткие сроки? Наверняка накопали все, что только можно было.
– Рано потеряли обоих родителей… Сидели в колонии для несовершеннолетних… бежали оттуда… – произносил негромко Черных, листая досье.
Галя поежилась – ну и послужной список! Ведь подобных этапов своей биографии она в резюме, конечно, не указывала. Но Вероника или кто там еще постарались на славу.
– Расскажите в подробностях, как вы попали в колонию?! – потребовал Черных, закрывая папку. – Думаете, меня отпугнет этот факт? Ведь мне когда-то самому пришлось оказаться на зоне. Не столько по глупости, сколько по злому умыслу людей, которые старались спихнуть на меня вину за преступления, совершенные ими самими.
Галя по-новому посмотрела на Черных. Значит, он, как и она сама, угодил в места не столь отдаленные за то, чего, собственно, не совершал?
Она задумалась, не зная, с чего начать. Ведь Дзадоевы – что старший, что младший – играли в ее судьбе значительные роли. Но понравится ли это Черных? Впрочем, какая разница! Поэтому, вздохнув, Галя начала свой рассказ.
Она рассказывала и рассказывала, и Черных не перебивал ее, внимательно слушая. Когда она завершила повествование, он поднялся из кресла, подошел к панорамному окну и остановился около него, заложив руки за спину.
Он долго молчал, а Галя поняла – пора уходить. Видимо, ее рассказ произвел на него негативное впечатление. А так как характер у него был тяжелый, от него можно было ожидать любой выходки.
Поэтому она поднялась и подошла к двери. Черных же, этого не видевший, не разворачиваясь, вдруг произнес:
– Удивительная судьба! Дзадоев – ваш злой гений, как, впрочем, и его сынок. Что же, я всегда подозревал, что Тимур во многом превзойдет отца. У меня они забрали Свету – у вас родителей. И так и не понесли за это наказания, так и не понесли…
Развернувшись, он заметил Галю, стоявшую около двери. Нахмурившись, он вдруг отрывисто сказал: