– Отец… мой отец… отдал тот же приказ? – не разжимая век, на выдохе прошептала Исбэль, но Ярл ее услышал, – Скажи честно, Ярл. Он сказал убить меня?
– Нет, принцесса. Он приказал уходить, когда придет время. Нам пора.
– Куда нам бежать? Замок окружен, все входы и выходы охраняются. Это бесполезно, совсем бесполезно… – Исбэль онемела от страха, тело не слушалось ее, – Просто сделай это, Ярл! Я сама не смогу!
Тонкую талию обхватили сильные мужские руки.
«Не трогай меня, не трогай… я проклята… ты умрешь…».
Исбэль разжала пальцы. Стойка с клеткой накренилась, а потом с грохотом упала на пол.
– Послушайте меня, – раздалось над ухом, – Восточный коридор должен быть еще чист, потайной ход выведет нас к нижним туннелям. Там стоит лодка и припасы. Если нам повезет… Принцесса, это приказ короля.
Но Ярлу не пришлось уговаривать долго – та была податлива, словно хмельная девица, хоть не пила и капли.
За дверью послушалась возня и сдавленный крик часовых. Звук стали, будто нож точился о нож. Загремели доспехи, кто-то отчаянно выругался, послышался треск копий. Удар, еще удар. Ломались последние двери когда-то самого крепкого замка Агатового Моря.
Они бежали по неестественно тихим коридорам замка. Сверху взирали узорчатые гобелены, уныло свисая с покрытых копотью стен. Ещё несколько часов назад повсюду были слышны крики и истошные вопли, теперь воцарилась леденящая душу тишина. Верный рыцарь оказался прав – восточный коридор был чист, хотя Исбэль предполагала, что он просто угадал и им улыбнулась удача. Длинные ковры, словно толстые удавы, тянулись вдоль коридоров. Сквозь окна начал пробиваться утренний свет, весенний, теплый, клубы дыма не помешали солнцу начать новый день. Значит, пожары унялись, промелькнула сумрачная мысль в голове Исбэль. Она любила бывать в этой части замка – пышные кадки алых роз делали коридоры похожими на весенние аллеи корширских садов, здесь была прочитана ни одна баллада о прекрасных турнирах и доблестных рыцарях, мифы неведомых земель, истории любви… За поворотом как раз стоит небольшой диванчик с пурпурной обивкой, оттуда открывается прекрасный вид на море, а рядом цветут розы… Взгляд Исбэль упал на протяжное пятно крови на полу, спрятавшееся за угол. Принцесса поняла, что увидит там мертвеца и зажмурилась.
– Нам нельзя останавливаться, – услышала она тревожный голос Ярла, но не могла пошевелиться. Множество юбок приморозили ее к полу, так, что она и двигаться не могла, – Если понадобится, я понесу вас на руках, но если мы будем бежать, шансов спастись больше.
Шершавая ладонь Ярла, покрытая мозолями от умелого обращения с оружием – Исбэль чувствовала ее сквозь страх. Ладонь в ладони. Кожа к коже. Слишком долгие прикосновения… Ярл увлекал принцессу вглубь замка, зажав в правой руке окровавленный меч.
«Какая грубая кожа… Разве так бывает? Боги… он уже мертв», – думала Исбэль, заглядывая за угол.
Там лежал длинный мужчина, такой же длинный, как и коридор по которому они бежали. Исбэль опасалась, что у него не будут закрыты глаза – она очень боялась взгляда покойников. Но бояться было нечего – у мертвеца не оказалось головы, и поблизости ее тоже нигде не нашлось. По тонкому бархатному дублету каштанового цвета она узнала своего кузена – Торвуда Фаэрвинда.
– Мертвецы не издают звуков, – успокаивала себя Исбэль, – Даже во снах они могут только шептать. И глядят они тоже только во снах, а сны совсем не опасны. Это всего лишь воображение. Сны ведь не опасны, да, Ярл?
– Тише, – Ярл настороженно вслушался в напряженную тишину.
В глубине коридоров послышались голоса и лязг оружия. Ещё секунда, и звук стал громче.
– Бежим! – крикнул Ярл и грубо схватил оцепеневшую Исбель под локоть.
Но она не могла отвести взгляд… Что стало с ее отцом? А братом? Может, они тоже где-то лежат вот так… никому не нужные, оставленные всеми. А может… Нет! Исбэль с силой зажмурилась.
Вдруг дверь в чертог приемов отворилась и прямо им наперерез вывалились трое рыцарей в вороненых доспехах. Таких же черных, как и смоляные корабли, приставшие ночью в гавани Аоэстреда. Утром они стали особенно заметны и походили на черные заплаты посреди шелкового платья горизонта.
Ярл выхватил меч. Когда с него сбили шлем, золотые кудри разметались по его красивому лицу. Алая кровь стекала по щекам, смешиваясь с соленым потом. Трое против одного – это был неравный бой. Ярл не выпустил из рук меч даже когда вражеское лезвие вошло в его горло, выйдя мокрым и красным с другой стороны.