— С некоторыми исключениями, — добавила Чамберс.
— Ты про военнопленных Синей команды? — спросила Илена, не успев прожевать кусочек шоколадного батончика.
— Где ты слов-то таких нахваталась? — спросила Шепард, голос звучал мягко, но в нём ощущалась сталь. Что-то из сказанного Иленой её, кажется, задело. — Это не военнопленные.
— Но я думала, что «военнопленными» называют попавших в плен?
— Попавших в плен на войне, потому их и называют «военнопленными». А эти турианцы? — Шепард добавила жестко: — Эти пираты — не военнопленные. Я не признаю их униформу, их правительство, и их право заниматься тем, чем они занимаются.
Илена, хотя бы ориентировочно, поняла, к чему ведёт Анна.
— Полагаю, это абсолютно взаимно, и всё было бы так же, если бы Гегемония поймала нас… особенно тебя. Мы ведь для них пираты и террористы, помнишь?
— Да, — Шепард усмехнулась, кажется, её подобная мысль позабавила. — И уверена, я бы оказалась на столе для вскрытия быстрее, чем ты успеешь поменять термозаряд, — она тяжело вздохнула, побарабанила пальцами по столу. — На самом деле я удивлена, что у нас вообще есть пленные, после того как ты там распиналась об охоте за головами перед всем отрядом.
— Эй, я просто пыталась дать им хорошую мотивацию! — возразила Илена лениво. — Ты никогда не толкаешь крутых пафосных речей перед битвой, потому пришлось припомнить кое-что из уроков Йоны.
Шепард в ответ лишь неопределённо хмыкнула. Она определённо не из тех, кто произносит вдохновляющие на подвиги речи. Майор вообще предпочитала, чтобы её дела говорили больше, чем слова.
— А ещё Лизелль говорила, что они из мелкой банды с Омеги, — добавила Илена, шаря пальцами по небольшому бронированному подсумку на поясе.
— Ей лучше знать.
— Смысл в том, что они в основном перевозят похищенных, а не крадут их и обращают в рабство сами, они не полные отморозки.
Ничего не возразив вслух, Шепард просто слегка прищурившись посмотрел на азари. И не нужно было быть псиоником, чтобы легко прочесть её мысли: «неужели ты просишь о снисхождении для них?»
— Но принять их сдачу всё-таки было умным решением, — признала Шепард, хотя позиция Илены и казалась ей непривычно сдержанной. — Не только сохранили несколько жизней, но и другим будет пример, что лучше нам сдаваться, облегчая работу и жизнь в целом.
— Если мы только не заработаем репутацию тех, кто выбрасывает пленных через шлюз, о чём, как мне кажется, ты уже думала, — уточнила Илена.
— Может, какие-то способности к псионике у тебя всё-таки есть, — сказала Шепард, угрожающе разминая костяшки пальцев. — Да, я думала об этом… но поступить так всё же не смогу.
— Шеп?
— Чего?
— Я посмотрела пару ваших передач, пока мы летели.
— И?
— У людей ведь тоже было рабство, верно? — спросила Илена более чем осторожно. — В смысле, и у азари тоже было. Может, у нас до сих пор оно есть, в каком-то роде, в таких местах как Иллиум. А ещё… ну, я полистала тот архив по истории, что вы мне дали. Вы ведь раньше обращали в рабство своих, как и четырёхглазые. И что меня теперь занимает — вы теперь пытаетесь сделать батарианцев более похожими на себя в нынешнем виде?
— Сделать батарианцев похожими на себя? — повторила Шепард фразу и задумалась на несколько долгих секунд. Неподалёку от неё капрал Чамберс молча разглядывала сцепленные ладони. Даро'Ксен тоже молчала, ей даже стало любопытно, что же женщина им ответит.
— А даже если и так, разве это преступление? — наконец, сказала Шепард. — Батарианская культура, даже если она, по их словам, не может функционировать без рабства и кастовой системы… она не священна. Она не неизменна. Если не станет рабства, она не исчезнет полностью, а только изменится. Просто станет иной. Ничего не остаётся неизменным вечно. Ничего и не должно оставаться неизменным навсегда. Постоянное изменение это универсальная константа вселенной, — продолжил она. — Различные культуры и общества нашего мира изменились, когда к нам вторглись пришельцы. Изменились, когда мы победили в войне. Изменились снова, когда мы узнали о вас, и изменятся вновь, когда вы узнаете о нас, — откинувшись в кресле, она усмехнулась, будто желая это увидеть. — Я не вижу ничего плохого в том, что мы попытаемся сделать вас более похожими на нас, и меня не смущает, если и вы попытаетесь нас сделать более похожими на вас. И я совершенно уверена, что именно это ваши матриархи и попытаются проделать.