— В скафандрах вы очень на нас похожи, — Илена кивнула в ответ.
— Мы достигли предела того, чего можно добиться маскировкой и… другими мерами, — призналась Шепард, хотя её речь казалась заготовленной заранее. Может, она собирается что-то предложить? И тогда она сказала: — Центр хочет проверить, сможем ли мы использовать тебя в качестве лица группы, которую собираемся сформировать. Поскольку мы не можем демонстрировать лица публике, это за нас будешь делать ты. Смысл всего этого в том, что если одна из нас настоящая азари, то и остальных будут считать за азари. Биосканеры нам куда легче обмануть, чем банальный невооруженный взгляд.
— Итак, по сути, я притворяюсь главной, а вы будете делать всю работу под этим прикрытием? — уточнила Илена, сидя рядом с парящей в воздухе голокартой.
— В первом приближении, — ответила Шепард и добавила, словно бы подумав сперва над этим. — У тебя будут власть и богатство.
— Хм-м-м. Богатство я люблю, — ответила Илен, выставив ладони перед собой и словно что-то взвешивая в них. — О, и власть я тоже люблю. Вообще, постой-ка, это ведь две мои любимых вещи! Добавьте к предложению ещё этот «шницель с макаронами», которым меня угощали на днях, и я вся ваша!
— Я ожидала, что ты окажешься отзывчивой, — лейтенант ухмыльнулась.
— Ага, плюс я определённо не хотела дождаться того, что вы со мной сделаете, если я не буду приносить пользу, — призналась Илена. — Итак, главой чего я должна для вас притворяться?
— Частной военной компании, которая готовится внести свой вклад в грядущую батарианскую гражданскую войну, — ответила Шепард. — Мы подумываем назвать её «Затмение».
— Это всё ложь, разумеется. Просто ложь. И в этом я виню тех, кто строит домыслы в экстранете — не имея никакой информации или фактов — они плодят обман. И я готов повторить снова, чтобы всем было ясно. Мы продолжаем удерживать космопорт. Уджон наш, и мы восстановили порядок на большей его части, не считая пары малозначимых районов. НЕТ там никаких повстанцев. В Гегемонии вообще НЕТ никаких повстанцев! Всё это проделки всего лишь нескольких несогласных, пиратов и террористов.
В новостной передаче Департамента контроля информации Гегемонии замминистра плавно переходил от темы к теме. Как и раньше, златокожий батарианец выглядел одновременно бесконечно надменным и постоянно злым, хмурился, глядя в камеру и на сборище журналистов Цитадели, коим была оказана редкая честь — быть приглашенным в Гегемонию дабы задать вопросы о текущих делах закрытого государства. На сей раз хорошо поставленный гнев батарианца обратился на ещё одного посетителя собрания.
Того, кто не являлся «репортёром» Департамента контроля информации.
— Что я вам говорил? — прорычал замминистра, злобно врезав по подиуму, возможно, желая, чтобы на его месте оказалась голова какого-нибудь иностранного журналиста. — Повстанцы не удерживают космопорт Урджона! Они не удерживают вообще ни одного района Камалы! Мы вырезали их всех в космопорту. И их в международном космопорту Урджона больше нет. Силы, удерживавшие космпорт, все эти силы уничтожены. Количество их убитых и раненых не поддавалось подсчёту.
— Так, значит, всё-таки были большие силы, захватившие космопорт? — спросил голос, кажется, принадлежащий азари.
— Не повторяйте за лжецами их ложь. Не уподобляйтесь им, — убеждал замминистра невидимую журналистку, качая пальцем. — И снова, я виню во всём недоброжелателей в экстранете, распространяющих вымыслы ещё до того, как кто-то установит истинное положение вещей. Пожалуйста, следите за тем, что вы говорите, чтобы не выставлять себя в подобной роли.
Перемотка вперёд, и вот уже замминистра бушует за подиумом как извергающийся вулкан, его руки вцепились в борта, словно он собирается их оторвать. Мелкие капельки пота стекают по гребням над верхней парой его глаз.
— Какие ещё пленные? Откуда взялись эти кадры? — вопрошал он обвинительно. — Я должен их увидеть. Да. Мы должны их увидеть. Они батарианцы, верно, но это вовсе не солдаты Гегемонии. Откуда они их вообще взяли? Где снимали эту тщательно подготовленную подделку? Мы это выясним. Следующий вопрос.
Он указал в аудиторию.
— Все ли террористы были уничтожены? — вопрос был задан с батарианским, безо всякого сомнения, акцентом. — Или кому-то удалось сбежать?
— Они сбежали. Многие сбежали. Именно так, относительного данного сражения героев из наших Сил внутренней безопасности, самое поразительное, это трусость пиратов и смутьянов. Мы даже и не ожидали подобного.