Ух ты…
Других слов, чтобы описать это ощущение, было просто не подобрать.
— И ты вроде бы говорила, что у тебя есть дочь? — спросила азари тихо.
— Ты это запомнила? — переспросила Чамберс, довольно кивнув. — Я говорила про Келли, но она не единственная моя дочь, и не единственная из моих детей. У меня, и в данном случае я подразумеваю «у нас», пятеро детей. Если тебе любопытно, мои гены есть лишь у двоих из них.
— И с этим нет никаких… проблем? — по возможности аккуратно уточнила Илена.
— Да не особо, — Кэтти просто пожала плечами, похоже, не зная, как объяснить. — Легко определить, кто там чей. Келли — от меня и Бэна. Ясминь от Фатимы и Амида. Мари — от меня и Амида, а Яхан — от Фатимы и Бэна. Лейла — второй ребёнок Бэна и Фатимы, а ещё мы с ней прикидывали, не завести ли нам ещё одну дочь. Даже если забыть про то, что все мы проходим генетическое сканирование и терапию ещё до рождения, я считаю, что семья это ведь не только гены… в смысле, азари же вообще генами не обмениваются.
— Ага, но… — Илене потребовалось пробиться через завал из незнакомо звучащих имён, прежде чем до неё дошло. — Постой! Но я думала что «Фатима»… ну ты понимаешь, она женщина? И ты тоже женщина…
— Ты принадлежишь к однополой расе, и тебя удивляет, что две женщины могут завести ребёнка?
— Да! В каком-то роде…
— Всего неделя здесь, а ты уже говоришь и думаешь как настоящая марсианка, — недовольно заметила Чамберс. — На Титане мы просто позволяем людям жить, как им хочется, и всегда открыты для чего-то нового. Знаешь, — добавила она хитро, — а ведь когда-нибудь на Титане и азари будут жить. Думаю, мы привыкнем к такому соседству быстро, я бы даже сказала, охотно…
Илена почувствовала, как фиолетовый румянец возникает вновь; если Кэтти подразумевала именно то, что она подумала?
— Я практически всегда отстаиваю точку зрения, что мы должны присоединиться к галактическому сообществу, а не просто стоять в стороне, — произнесла Чамберс более серьёзно, рассматривая свои руки синего цвета. — Вот почему я и вызвалась добровольцем. Многие люди здесь, у нас, не ждут от пришельцев ничего хорошего. Они хотят остаться наедине с собой… оставить при себе наши технологии и наши тайны, избегать всех, кто на нас не похож. Я не могу согласиться с этим. Просто не могу. Мы все живём в одном космосе, среди одних звёзд. Мы все братья и сёстры. И как мы можем отворачиваться друг от друга?
Похлопав человека по плечу, азари передала её щётку и спросила:
— Зов приключений?
— Зов приключений, — согласилась Кэтрин Чамберс, принимая щётку и споласкивая её под струёй воды. — Ладно, давай займёмся уже твоими щупальцами
— Обрати особое внимание на два средних, — обернувшись, Илена указала на них пальцем. — Знаешь, это ведь с твоей стороны даже… слишком уж любезно… осваивать то, что принято лишь среди азари.
Кэтти пробежалась рукой по её щупальцам, ощупывая пространство между ними.
— Сочту это за комплимент, — ответила она, втирая пену между щупалец азари. — А вообще, я присоединилась… к организации… чтобы изменить галактику и помочь другим. Думаю, у каждого из нас были такие мотивы. Мы просто делаем это разными способами.
Илена подумала о Ниене и о том, что с ней случилось… и со многими другими азари, кого она повидала за годы службы у Седерис, и чьих лиц сейчас уже не вспомнит. Сколько их промелькнуло перед ней, когда наёмницы из отряда Йоны передавали их батарианским покупателям? Это очень, очень-очень сильно отличалось от тех космических приключений, которые она себе воображала, когда была маленькой. Изменить галактику… она тоже этого тогда хотела.
— Ах, да, — пробормотала Кэтти, ровно и уверенно работая щёткой над щупальцами Илены. — Совсем забыла. Мы тут с Шепард обсуждали кое-что. То есть, когда ты с нами смотрела фильмы, ты ничего не чувствовала? Например, та комедия, что мы вчера смотрели? Было что-нибудь?..
— «Что-нибудь?» — переспросила Илена, попытавшись обернуться, но Чамберс быстро вернула её голову в правильное положение. — Я… я думаю, что фильм вчера был забавным, а вот тот романтический перед ним… вообще-то, он показался довольно скучным…
— Хм-м-м-м-м.
— А что?
— Да нет, ничего, просто любопытно стало.
Шепард услышала шаги заранее, но лишь переложила закладку с последних страниц книги в ладонь. Печатный текст давно уже вышел из моды, но так окончательно и не умер, несмотря на то, что конец ему предрекали уже лет двести. Даже в эпоху, когда сетевые каналы и медиа-продукты могут чуть ли не напрямую стимулировать центры удовольствия в мозгу, скромные печатные книги продолжили своё существование, словно упорные динозавры, отказывающиеся вымирать и освобождать место надоедливым млекопитающим. Не так легко заставить кого-то вымирать, если он успел отрастить крылья и время от времени сам этих млекопитающих жрёт.