— Отличаются или лучше? — спросила Илена. Она до сих пор почти ничего не знала об этой их теме с генной инженерией, а понимала в ней и того меньше. Неплохо было бы узнать пару фактов, чтобы было чем удивить Ведроголовую при следующей беседе. Может, даже удастся доказать кварианке, что она вовсе не идиотка.
— Отличаются, — подчеркнула Чаквас, подумала несколько секунд, прежде чем пояснить: — Наш адаптивный костный мозг был разработан, чтобы быстрее вернуть раненного солдата в строй после боя. Уже позже, когда стали более понятны истинные возможности по улучшению организма Составом, мы поняли, что можно заставить его работать прямо на поле боя. Модификация постоянно улучшается с тех пор, и достигнутые результаты достаточно впечатляющи. Кроганы, вроде этого, — медик указала через плечо на мёртвого ящера в стазис-поле, — обладают естественной регенерацией, продолжающей работать даже после смерти мозга. Майор Шепард расстреляла беднягу в решето — полагаю, она его приняла за какого-то другого крогана — в том числе несколько серьёзных повреждений получил и мозг. Тем не менее, к тому моменту, как тело оказалось тут на корабле, многие из несмертельных ран успели исцелиться. В качестве эксперимента я поддерживаю его тело живым, в некотором смысле, и к нынешнему моменту оно почти полностью восстановилось.
— Это… довольно жутковато, — призналась Илена. Эх, люди и их эксперименты. — Но мысль я поняла? То есть, регенерация кроганов лучше других?
— Повторяю, «отличается» не означает «лучше», — напомнила Чаквас. — Человеческая регенерация сосредоточена на стабилизации тела после тяжелого или смертельного, в иных случаях, ранения. Вместе с дополнительным сердцем, это позволяет людям сохранять эффективность в бою, хотя бы частично, несмотря на значительные повреждения и шок. Игнорируя раны, которые не пережил бы и кроган. Но расплачиваться за это приходятся днями и даже неделями реабилитации после боя до полного восстановления. Регенерация кроганов выигрывает по скорости, они легко оправляются после лёгких ранений и быстрей готовы вернуться в строй. У них есть даже дублирующие органы, но они уже восстанавливаются не так быстро.
— То есть, в бою ты убиваешь крогана мощным ударом, чем-то таким, что ему не вылечить, а чтобы убить человека нужно нанести очень много лёгких ранений, от которых она не оправится? — подвела Илена итог.
— Можно сказать и так, — признала Чаквас, затем указала рукой на второе тело. — Что касается ворка… их адаптивность уникальна, но вот образцов для изучения у нас на Арктуре было маловато. Их регенерация действует медленнее, чем у нас или кроганов, но она дополняется способностями к адаптации для противодействия угрозам в долгосрочной перспективе. В теории, они могут даже отращивать целые конечности без врачебного вмешательства — это не доступно ни людям, ни кроганам. В течение недели я передам всё, что узнала, в Центр, — добавила она, откидываясь в кресле. — С учётом некоторых исследований на Арктуре и в других местах, возможно, мы сумеем разработать новое улучшение для наших генетических модификаций, основываясь на физиологии кроганов и ворка.
— И тебя вообще не беспокоят, что эти… модификации… оставят в тебе меньше от человека, чем было раньше? — спросила Илена нервно. Вопрос был неудобным, но она уже давно хотела его задать. — Тяжело представить себе, как азари модифицируют себя, чтобы больше походить на кроганов, или турианцев, или кого-то ещё. Я согласилась на импланты в глазах, но не уверена, как далеко ещё смогу зайти. Как вы, люди, это делаете?
Чаквас вздохнула, подумала несколько секунд, а потом вызвала что-то на своём инструметроне. Это было изображение.
— Ух, ты! Человеческий ребёнок! — Илена подошла ближе, чтобы получше всё рассмотреть. Женщина на изображении, это была сама Чаквас, держало маленькое существо — человеческого младенца. Он был пухлый и круглолицый, как и дети азари, а на макушке виднелась прядь рыжих волос.
— Это твой? — спросила она, указав на ребёнка.
— Нет, дочь подруги… — доктор покачала головой. — Я только приняла роды. Но эта девочка — человек. Она родилась человеком. Не важно, как она захочет выглядеть или какие модификации у неё появятся позже, для нас она всегда останется той, кем была.