— Нана, Айша! В центр, остальные в круг, — велел он. Девушки переглянулись, тяжело дыша. Ребята расступились, замкнув их в кольцо, тем самым отгородив их от главы и незнакомца. Вот только вместо спарринга неожиданно начался блиц-опрос.
— Айша… сколько типов имперцев существует? — поинтересовался учитель Ганн, выходя в центр круга и вставая перед девушками. Нана уже наперед знала, что за этим вопросом последует. Двоюродная сестра, как всегда, отделается шуткой, основное внимание достанется ей, единственной дочери главы Фёна.
— Три… — односложно ответила девушка, ухмыляясь и загибая пальцы. — При смерти, мертвый и переработанный… — По площадке прокатился хохот. Ганн поморщился, гость хмыкнул. Глава промолчал, никак не отреагировав. Айша тем временем мило улыбнулась: — Я что-то не так сказала?
— Сказала правильно, но не ответила на мой вопрос, — отрезал учитель и взглянул на ее оппонентку. — Нана, отвечай:
— Норма, свободные и ГМО, — на одном дыхании вымолвила та, уловив на лице отца едва промелькнувшую улыбку.
— Что собой представляют свободные? — продолжил сыпать вопросами учитель Ганн. Заложив руки за спину, он медленно начал обходить девчонок по кругу.
— Потомство от ГМО, — выдохнула Нана, — в отличие от родителей, ошейников не носят, визуально не отличаются от нормы. В праве модифицироваться ограничены.
— А если хорошенько подумать? — гнул свое учитель. Остановившись перед девушкой, он скользнул взглядом по ее поджарой фигуре и улыбнулся. — Знаешь?
— Любое проявление пси-фактора выше нормы считается признаком модификации. Если человек без ошейника, он либо норма, либо свободный.
— Телепатическое внушение? — не унимался он.
Допрос же не прекращался, Ганн ждал ответа.
— Умение, выведенное во время экологических войн. С момента становления Сакской империи это запрещенная модификация. Обладатели преследуется законом. Официально для изоляции, неофициально уходят в переработку.
— А если ГМО потребуется помощь, что ты сделаешь? — поинтересовался незнакомец. Нана скользнула взглядом по отцу и, получив в ответ чуть заметный кивок, выдала стандартный ответ:
— Проигнорирую, — сказала она и покосилась на не менее озадаченную Айшу. — Мы не помогаем модифицированным.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Ганн, — Айша, а если…
— К чему этот допрос, учитель Ганн?! — не дала договорить она. — Неужели решили правила поменять? Или у нас смотрины по части социальной нравственности?
Незнакомец тем временем наклонился к Фёну Вагнеру и что-то прошептал. Глава кивнул, а после они, все так же тихо переговариваясь, удалились.
Ганн же отреагировал на дерзость Айши хлестким ударом. Девушка едва успела уклонится от трости, а спустя пару секунд уже валялась на песке и отплевывалась.
Учитель развернулся к ней спиной и недовольно проворчал:
— Нана, Айша, в стойку. Учим новую комбинацию…
Он умотал их до посинения, до отказа легких и нытья мышц. И вот когда колени уже совсем подкашивались, опять вернулся незнакомец. Он тащил с собой табурет. Поставил его на краю площади и нагло уселся. Отец же, который следовал за ним с сумкой в руках, поманил к себе Ганна и передал ему в руки свою ношу.
— Учебные, Ганн, но от оригинала не отличить, — выдал он тогда странную, непонятную фразу…
То, что происходило дальше, было выше понимания. Ребят заставили сооружать мишени, а потом стрелять…»
Почему вспомнилась именно эта сцена из ее прошлого? Сколько ей тогда было, пятнадцать? Все, казалось, логично и просто. Веселое время, не обремененное заботами. А потом закрутилось. Бешеный адский год. И первые задания. Ребята уходили с уродливым незнакомцем и больше не возвращались. Отец говорил, так надо. Однажды ушла Айша. А когда вернулась — она взахлеб рассказывала о странных жителях полисов, отожравшихся словно ленивые свиньи. Нане тогда впервые стало противно. А когда настал ее черед уйти, она поняла, в чем дело. Посвящение. Задание было запечатано в белоснежный конверт, служащий символом ценности миссии. Внутри был чип, который следовало носить при себе и снежно-белый лист бумаги с выведенным от руки заданием.