По пути сюда не было ни единого окна. Зато много вентиляционных шахт. Значит, все эти помещения под землей. А вот насколько глубоко — неизвестно. Может, это старые бункеры, или вообще подземный город? Говорят, под Леополисом около пятнадцати городов. Может, это один из них? С специальными помещениями для задержанных телепатов? Если бы она только не потеряла сознание… Она бы знала больше.
Стоило волосам подсохнуть, как лысая выдала очередную фразу: «Заканчивай». А потом они снова шли. Поднимались по ступеням, перебирались по мостам через бездонную пропасть, и даже ехали на старом обветшавшем подъёмнике. Покуда перед ними не показались плотные герметичные двери. А за ними еще одно помещение, теперь уже с круглым люком два метра в диаметре. В помещении было полно комбинезонов и шлемов, тяжелой обуви и металлических экзо-скелетов. Мужчины и женщина облачились в них в мгновение ока. Каждый переобулся в тяжелые сапоги и надел на голову шлем, полностью скрывающий лицо. Под конец были перчатки с кнопочными панелями на удлиненных манжетах. Только тогда женщина подошла к панели кодового замка и набрала комбинацию… Люк медленно отворился, впуская внутрь свежий лесной воздух и солнечный свет.
— Внимание, повышение уровня радиации, — раздался обезличенный голос из громкоговорителя, — на… тридцать… четыре… процента. Внимание, повышение уровня радиации на…
Словно вторя компьютерной программе у всех троих запищали комбинезоны. Все, как по команде, хлопнули себя по левому плечу, отчего сигналы стихли.
Нана сглотнула, растеряно осматриваясь. Ей шлема или комбинезона никто не предлагал. Более того, ее просто подтолкнули в спину к люку.
— Вперед, — пробубнил сквозь шлем мужчина. Голос у него был приглушенный радиосвязью. Нервно поведя плечом, Вагнер скользнула на улицу и от удивления остановилась. Они находились на глубине лесного яра. Стволы деревьев здесь были поистине исполинские. Но не это привлекло ее внимание. Напротив люка стоял человек. Мужчина застыл к ней вполоборота, с заведенными за спину руками. Он не был экипирован, как эта троица, наоборот, на нем как влитой сидел самый обычный классический костюм-тройка, а к нему добавился еще и галстук, и туфли, неудобные для продвижения по лесу. Лицо незнакомца было скрыто. Перед ним, словно пелена, распростерлась голографическая маска. Она смазывала черты пикселями, делала их неузнаваемыми… Но…
Как-то так он стоял, что можно было видеть часть шеи, даже кусок скулы. Кожа там была обожженная. Нана не могла спутать это ни с чем иным. И теперь, визуально оценивая его вес, рост и приблизительную силу, думало о том, что, похоже, уже видела его раньше и не раз.
Повернув голову в их сторону, он чуть заметно кивнул, и троица рассредоточилась вокруг. Отойдя на приличное расстояние, чтобы не слышать разговора, но при этом хорошо просматривая их пару, чтобы вовремя среагировать.
Он продолжал молчать и делать вид, что все идет, как задумано. Наверное, в этом был некий смысл, притащить ее сюда под звуки предупреждения о радиации. И хоть Нана его не улавливала, все равно молчала, не решаясь заговорить первой.
Что ему надо, этот человек все равно скажет. А пока молчит, можно запомнить местность и хотя бы оценить глубину яра. И ведь место какое хорошее: по дну не побежишь, сучьями завалено, да и земля слишком вязкая. И наверх не заберешься, поймают быстрее или применят свои автоматы. Хотя… у Тариса, наверное, был бы шанс.
— Сила Кальтэноя неподражаема, — начал мужчина. — Даже не подумал бы, что все вокруг полностью реконструировано из уничтоженных семян.
— Где мы? — Нана спросила прежде, чем успела подумать. Но, к ее удивлению, мужчина ответил без промедления.
— Недалеко от Леополиса, — пояснил он. — Немного севернее Дикого.
— Дикого? — непонимающе переспросила Нана. Мужчина наконец повернулся к ней лицом. Но положения рук не изменил.
— Вы… модифицированные уродцы, называете это промышленными помойками… — пояснил он, приближаясь.
— Прекращайте обзываться, — прошептала Нана, чувствуя, как начинает все больше нервничать. — Вы ведь такой же гомо сапиенс, как и я…
— Увы, — он остановился в двух шагах от нее. Его тень упала ей на колени, солнце продолжало светить в глаза. Смотреть на него с такой позиции, да и еще сквозь голографическую маску было неудобно.
— Говорите, что вам надо… — сглотнув, попросила Нана, щурясь, — или возвращайте меня в камеру.
Он вздохнул, а потом медленно поднял руку к шее. Пальцы скрылись за голографической преградой, а через миг она свернулась, выставив на обозрение знакомое, частично изуродованное ожогом лицо.