— До состояния полной переработки на удобрение, — прокомментировал Варф, вклиниваясь в их разговор. — Господин Биби не любит генно-модифицированных, с ними разговор короток. То, что вы все еще живы, ничего не означает на самом деле.
Иссиа помрачнел. Ирраиль же развел руками, демонстрируя тем самым полное безучастие в сложившейся ситуации.
— Увы, господин Иссиа, но в борьбе модифицированного и огнестрельного оружия пока что выигрывает последнее. Убьют, пикнуть не успеете, так что просто будьте послушными и полезными.
* * *
В какой момент появился еще один наблюдатель, Иссиа не понял. Но факт оставался фактом: под чужим пристальным взглядом он был перевязан, чем-то обколот и даже остался без нескольких миллилитров крови. Боль, терзавшая его уже несколько часов, отступила, сознание же оставалось затуманенным, взгляд рассеянным. При этом чувствовал он себя использованным и даже изнасилованным.
Врачи удалились, охранник отступил подальше от решетки, внутри камеры же остался непонятный субъект с голографической маской на лице. Райго смотрел на него и чувствовал себя старой больной овцой перед сытым хищником. Может отпустить, может убить, а может просто развлечься.
— Поговорим, — начал незнакомец, отлипая от решетки. Голографическая маска видоизменилась, делая его лицо узнаваемым. Прошлое всколыхнулось в глубинах памяти, но Райго нашел в себе силы справиться с эмоциями. Был ли человек перед ним действительно тем, кем себя демонстрировал, или просто украл лицо — Иссиа не знал. А потому и показывать, что внешность ему знакома, не собирался.
— Я Маркус Биби, — представился мужчина, внимательно следя за реакцией менталиста. — А ты Райго Иссиа, в прошлом один из безликих клонов Нандина Абэ.
Начало разговора уже не нравилось. Если это действительно Маркус, все равно непонятно, откуда он знает о родстве Райго с Нандином? Может, это просто догадка?
— Я искусственный человек, может, и клон, кто знает, — прошептал Иссиа, — вам-то какая разница? В условиях выживания человеческой расы за счет модификаций, быть генетическим шовинистом неблагодарное дело.
— Генетический шовинист, говоришь… — Маркус поддернул рукава пиджака, обнажая татуировки. Четко различимая вязь имен опоясывала оба его запястья, словно браслеты. Райго сглотнул, не узнать или не увидеть знакомые среди них было сложно: отец и мать, братья…
Маркус же сжал правую ладонь в кулак и замахнулся. В следующий миг Райго откинуло на стену, брызнула кровь. Тут же последовал еще один удар и еще.
— Все не могу понять, кто ты… Дэн, Дин или Дан? — тихо и размеренно продолжал он, наконец прекратив избивать, смотря сверху вниз, наблюдая за тем, как медленно Райго отлипает от стены. — В новом лице сложно узнать старую мимику…
Тупая боль всколыхнулась в Райго с новой силой, бередя старую рану, порождая все новые волны страшных воспоминаний. А Маркус продолжал цедить горькие, пропитанные ядом слова:
— Не помню, кто из вас троих отвечал за Теодора. Признаться, мне даже все равно, просто хочу уничтожить ваше племя вместе с вашим единственным неповторимым старшим братцем. Кажется, так вы зовете этого ублюдка…
Райго кое-как сел, даже не пробуя прикоснуться к разбитому лицу. Кровавое пятно на стене и так говорило, что ничего хорошего он там не нащупает.
— Говори, или я за себя не ручаюсь.
Клон Нандина поднял на него тяжелый взгляд. Кровь сочилась из разбитого носа, с рассеченного лба. Разбитые губы начали наливаться синевой и опухать. Клон, как и Абэ, не мог соврать никому из потомков первого императора, Маркус знал это.
— Мне нечего вам сказать, — прошептал Иссиа. — Я очнулся подростком с багажом знаний, с абсолютной свободой действий и лишь одной задачей — следить за Теодором, сохранять его жизнь и беречь от возможных ошибочных действий. Я не помню, как видоизменилось мое лицо, и не знаю, что побудило меня очнуться.
— Вот, значит, как… — прищурился Маркус, потирая разбитые костяшки. — Где ты очнулся, обстоятельства?
Райго ответил не сразу.
— Под Леополисом, в старых технических помещениях.
Ответ менталиста озадачил. Очнись он в императорском дворце во время заварушки или хотя бы в одном из частных домов Сэльвы, это не вызывало бы вопросов. Но подземелья Леополиса… Возможно, часть памяти Райго Иссиа была просто стерта, но и это не объясняло места его пробуждения.
— Кто был с тобой, кто следил за пробуждением? Где был Теодор?
Райго нахмурился, но больше не медлил с ответом.
— Я был сам, — честно ответил он. — Это обрывочные воспоминания. Моменты пробуждения и моменты заданных четких программ с алгоритмами действий. Я помню, что сам пришел туда и что у меня была задача. Выполнил ли я ее тогда, не могу сказать. Очнулся намного позже.