Кто знает… Ответа все еще не было. Возможно, стоило вернуться к началу и проверить все вновь. И ведь он, обладатель идеальной памяти, мог сделать это в любой момент.
Задумавшись, Кэйт Свон листал собственную память как книгу, вспоминал встречи, разговоры, места событий… Стоны, кровь, страх и непонимание прокрались в его мысли незаметно, воскрешая страшную картину того первого кошмарного дня до последней его составляющей…
«Спортивный зал Высшей Леополиской Академии был огромен. Сводчатый потолок, упирался краями в колонны, рядами стоящие у стен. Ажурные розетки широким поясом тянулись под ним, играли на свету причудливыми тенями от каменных листьев и цветов.
Матовая белая краска скрывала большую часть красоты, но взгляд то и дело цеплялся за нее, находил, отмечал. Красота помещения дивным образом будоражила, добавляла свою долю в охватившее тело волнение.
Стоило опустить взгляд, как он натыкался на абсолютно противоположную картину: изгвазданные кровью стены, покореженные столы, уничтоженная проверочная полоса. Каменный пол был в колдобинах, словно его обработали отбойным молотком. Прошло всего полтора часа с момента убийства. Кровь еще не успела высохнуть, а мебель — покрыться пылью. Штатный фотограф целил объективом в каждый угол, а криминалисты параллельно методично обрабатывали поверхности порошками в поисках отпечатков пальцев. Кто-то брал образцы крови из красноватых луж, а кто-то опрашивал свидетелей.
Кэйт застыл на том месте, где в последний раз стоял на своих двух погибший человек. Прикрыл глаза, припоминая же просмотренные видеозаписи.
В тот момент не ощущалось суеты. Вступительный экзамен был в самом разгаре. Ряды столов, за каждым экзаменаторы. Секретари сновали меж них, передавая папки с личными делами кандидатов на вступление на военный факультет.
Нестройные шеренги абитуриентов. Лаен выделялся среди них: был выше, тоньше. Он в нетерпении тер ладони о футболку, переминался с ноги на ногу, как будто едва сдерживался.
Открыв глаза, Кэйт Свон сделал пару шагов и поддел носком кусок пробки. Скорость триста четыре процента… Пси-фактор выше нормы… Время максимальной нагрузки — всего-то семь минут…
Развернувшись, Кэйт опять принялся блуждать между обломков, обходя кровавые пятна. Как его могли остановить двое обычных ребят?
За спиной послышались шаги, и Кэйт обернулся. Мужчина, стоящий перед ним, был без ошейника. Крепок, с изящной, но ненатуральной внешностью. Об этом свидетельствовал едва заметный маячок голографической маски. Последнее изобретение было исключительно серийным продуктом, подотчетным инструментом, созданным для тех людей, кто по какой-то причине родился без лица и не мог перекроить свою внешность до нормального состояния.
— Следователь Свон? — уточнил он, протягивая ладонь.
— Директор Соболевски… — не остался в долгу Кэйт, пожимая протянутую руку. — Давайте найдем место потише...»
Свон не знал, почему ему вспомнилась именно эта сцена из того дня. Соболевски не сказал ничего важного. Возможно, в этом и было все дело. Директор заведения должен знать больше о своем подчиненном. С другой стороны, что можно еще сказать, если даже исполнители ничего не знали.
И все же что-то не отпускало. Какая-то странная, определенно лишняя деталь. Мысль, что он что-то упустил, пульсировала, как та красная лампочка, мелькавшая из-под голографической маски…
Коммутатор неожиданно завибрировал, информируя о входящем звонке. Сбившись с мысли, Кэйт Свон нажал на кнопку и поднес динамик к уху. Личный код слетел с языка без наименьшей запинки.
— Код принят, есть подтверждение личности, адъютант Кэйт Свон, — глухим голосом начал оператор, — примите сообщение, адресованное Клэр дэ Руж…
* * *
Была середина дня. Леополис, как обычно, радовал отсутствием чрезвычайных происшествий. Молодые мамочки спешили увести детей подальше от палящего солнца. Поток машин увеличился, сигнализируя о начале обеденного часа пик.
Служащие лениво переговаривались в столовых и кабинетах. Недавние происшествия, которые, словно град, посыпались на обычных граждан, начали стираться из памяти, как странный и непонятный сон, кошмар, не имеющий никакого отношения к реальности. Лишь в немногих стенах местного правительства продолжало царить непривычное напряжение.