— Добрый, а вы кто?
— Вито Лаен, — неуверенно ответили ему, что не внесло особой ясности. Кэйт подпер голову рукой и еще глубже задумался. Ну не спрашивать же напрямик о поле, это как минимум нетактично. Как максимум не по-мужски.
— А можно праздный вопрос, Вито, — зашел издалека Кэйт, — кто вы по профессии?
— Любовница… — все тем же басом ответили ему, не забыв при этом покрыться ярким румянцем. Кэйт Свон прочистил горло и растерянно оглянулся. Похоже, это уже был чей-то прикол. Но вот камера, камера где?
Глава 29
Где-то там, за синими облаками живет солнце. Когда у него хорошее настроение, оно ласкает поднебесный мир. А когда плохое, безжалостно убивает, испепеляя землю дотла.
И сколь бы ты ни искал — под злым солнцем нет места воде и нет места жизни.
Надо измениться самому, чтобы вместо ироничной улыбки светила рассмотреть собственную зацикленность. Надо стать безразличным, чтобы увидеть в солнце такое же безразличие. Потому что оно не живет за синими облаками. Оно вообще не живет.
Оно существует внутри твоего сердца исключительно таким, которым видишь его ты. Преображается в нужную тебе тварь исключительно под твоими руками.
Автор неизвестен
4750 год н. э. / 130 лет до Перелома
Маркус как раз просматривал на экране своего компьютера результаты генетического анализа, присланного мастером Ирраилем, когда целая цепочка взрывов разорвала тишину подземного убежища. Завыла тревога. Наскоро нацепив на голову гарнитуру, он включил связь. После чего быстро оделся, вооружился и запустил на своем персональном компьютере программу самоуничтожения. Дэйла, не выбирая выражений, пыталась натянуть на себя комбинезон.
— Взрывы на площадке Л-пятнадцать, — гундосил оператор в наушник. — Камеры не работают. Снесена стена на Б-восемь. Цепочка движется на север. Коридор С-пять не задет. Коридор С-семь не задет. Снесена стена на площадку К-двадцать три.
Маркус резко остановился и взглянул на Дэйлу.
— Что?
Говорить не было времени. Озвучивать свои мысли тем более.
Но, похоже, кто-то собрался уничтожить клона Абэ. Что за оружие использовалось, сказать было трудно. Когда минировали — тем более. Без помощи изнутри такое провернуть сложно. Тем не менее Маркус собирался повоевать за этого щенка. Исключительно из принципа.
Нажав в основание гарнитуры, включил микрофон:
— Кто возле третьей лаборатории? Эвакуируйте пациента. Оператор, сворачиваемся, — выдал он.
— Общая эвакуация. Программа самоуничтожения на десять минут. Никого не ждем.
— Что делать с остальными? — поинтересовался штатный оператор. Маркус помрачнел и вышел в коридор. Сквозь наушник было слышно непрекращающийся грохот.
— Ликвидировать, — не раздумывая, выдал он.
Дэйла с возмущением уставилась на него.
— Он твой брат…
— Мой брат… мертв, — с ненавистью прошептал Маркус, вспоминая отчет Ирраиля. — И я клянусь, Фердинанд проживёт не многим больше своего ГМО…
— Общая эвакуация, — затрещали громкоговорители, перебивая его, — десять минут. Эвакуация…
Дэйла не ответила на выпад Биби, спорить было бесполезно.
— Ты слишком веришь этому мастеру, убей в себе имперца наконец, люди никогда не являются тем, чем кажутся, особенно если они модифицированные, — ее слова прозвучали чрезмерно отчетливо в резко повисшей тишине.
Маркус не ответил. Взвел курок и мотнул головой:
— Идем, все претензии позже, — процедил он, но Дэйла не услышала. Его слова утонули во вновь поднявшемся грохоте взрывов.
* * *
— А кто вы по профессии? — поинтересовался незнакомец. Последний раз нечто подобное у Вито Лаена спрашивали во время регистрации в полицейском отделении. Казалось, в этом странном мире только и делают, что спрашивают и ставят перед фактом. Причин не отвечать не было, а если и были, Вито о них попросту не знал.
— Любовница… — ответ слетел с губ уверенно. А вместе с ним на ум пришло объяснение, чего не было утром. Кровь прилила к щекам от неожиданного понимания сказанного.
— Супер… — прочистив горло, прошептал мужчина, в который раз окинув Вито изучающим взглядом. — А зачем пришли?
— Может, представитесь для начала? — выдохнул Вито, пытаясь справиться с собственными эмоциями. — То, что я стою здесь, такой неопытный, и, похоже, выбиваюсь своим «предназначением» из общественной морали, не значит, что я не требую элементарного уважения к собственной персоне и соблюдения общепринятой этики.