Сбив камеры и спеленав несопротивляющихся, вряд ли что-то понявших людей простыней с больничной койки, Тарис впервые остановился. В воздухе плотной стеной стояла пыль. Тело дрожало, а Нана, похоже, сделала первый вздох после того, как он начал движение.
В запасе осталось шесть с половиной минут, прежде чем он сам упадет без памяти от истощения.
Оставалось только выбраться и не забыть прихватить за компанию двух человек.
— Общая эвакуация. Десять минут… — раздалось отовсюду. — Эвакуация…
Глубоко вздохнув, Тарис еще раз осмотрел лабораторию, прислушался к потоку мыслей, витавших в пространстве, подхватил свободной рукой Райго, как тогда, на смотровой площадке, и повернул в ту сторону, куда советовал общий ментальный фон: «На выход». И чем скорее, тем лучше.
* * *
Нандин не верил в судьбу, а уж тем более в случайность и стечение обстоятельств. Любому результату всегда предшествует действие. К каждому действию есть противодействие, которое порождает последствия. Судьба человека — это всего лишь результат борьбы его и его окружения. Друг с другом, с миром, с системой, с жизнью… Кто борется активней, кто слабей, кто идет на пролом, а кто плывет по течению. Каждый ежедневно, ежесекундно, беспрерывно, всю жизнь испытывает на себе результаты стечения тысяч судеб и обстоятельств. На протяжении своей, бесспорно, слишком долгой жизни он лично испробовал на себе каждый из путей и понимал: все они равносильны и одинаково действенны в достижении тех или иных целей.
Произошедшее в кабинете Фердинанда все так же стройно ложилось в его теорию. Вот только вопросов от этого становилось не меньше.
Со слов тридцать девятой, Маркус Соболевски был зарегистрирован пятнадцать лет назад, немногим позже официальной гибели всех родственников Фердинанда. С тех пор он работал директором Леополиской академии, носил маску, к которой было прикреплено одно лицо, и оно мало чем напоминало образ, зафиксированный камерой… Официально маска настраивалась под отдельно взятого пользователя, вмещала два изображения. После того как надобность в ней отпадала, она переходила к новому пользователю и только тогда перенастраивалась. База данных хранила в себе все зарегистрированные изображения. Но вот странность, внешность директора Соболевски в ней отсутствовала.
До этого момента Нандин был уверен, что Клэр не замешана в произошедшем. Он видел ее прошлое, рылся в памяти. В конце концов пытал ее… Но результат получал все тот же: дэ Руж была чиста и пострадала исключительно из прихоти его величества…
В те далекие дни префект Леополиса действительно не понимала, за что её наказали. О произошедшем эта женщина узнала лишь спустя неделю, когда по сводкам прошла информация о переработке семейства Соболевски почти в полном составе. Тогда старуха Клэр впервые со смерти Фила, первого императора Сакской Империи, надела траур, вышла на связь и чистосердечно принесла соболезнования. А еще через месяц прошла процедуру омоложения. Нандину тогда впервые подумалось, что она простила им свою руку. Однако он слишком долго жил, чтобы поверить в подобное. Клэр была слишком щепетильной, чтобы просто закрыть на произошедшее с ней глаза.
Сейчас же, смотря по десятому кругу видеокадр с незнакомцем в маске, Нандин Абэ понимал — дэ Руж действительно может быть замешана в происходящем. Вот только создала ли она этого человека с нуля, или это действительно все тот же Маркус? В последнее Нандин не верил. Маркус не мог выжить. Первое больше походило на правду. Но тогда, получается, у дэ Руж были и средства, и доступ к технологиям, чтобы провернуть такое.
— Маркус Соболевски, бесспорно, отлично понимает, что стоит около камеры, — прошептал Фердинанд, прерывая ход мыслей Нандина Абэ.
Злость уже покинула его, оставив лишь невероятную усталость. Нандин ощущал ее как свою собственную. Смешанность чувств, абсолютная нечитабельность десятков нечетких мыслей, перемешанных с давними воспоминаниями…