— Возле Маркуса Биби есть лысая женщина? — не унимался Свон. Ирраиль помрачнел. Не трудно было понять куда клонит этот человек. Но говорить что-либо еще старик больше не собирался. — Это все вопросы?
Свон нервно улыбнулся и тут же попытался успокоиться. Его метания выглядели странно, но мастер продолжал ждать ответа, так словно не видел ни смятения, ни неуверенности в движениях помощника дэ Руж.
— Я слышал, вы можете снять ошейник. Мой жмет и боюсь, как бы не сломался… Может есть какой сервисный центр, чтобы сдать…
Большей несуразицы Ирраиль никогда не слышал. Чуть склонил голову в сторону и выжидающе уставился на гостя. В конце концов он обязан сказать правду.
— Спрошу еще раз, это все вопросы?
Свон шумно выдохнул. Он мог сейчас уйти и забыть, о Марте, о дэ Руж и о подпольном мастере. Но собственный язык решил за него.
— Вопросов больше нет… — он внимательно взглянул на мастера, — есть просьба. Мне нужно увести из Леополиса долгожительницу Марту Лэйн до того, как она пройдет комиссию по вопросам ментализма и телепатии. Чтобы покинуть префектуру я должен снять ошейник. Я надеюсь, что это сделаете вы. Если нет, я просто встану и уйду…
— Придётся тебя побрить. — поморщился старик, даже не думая с ответом.
Кэйт Свон сначала подумал, что ослышался. Но мастер не шутил. Он действительно собирался снять ошейник и не где ни будь в лаборатории, а здесь, в гостиничном номере.
— Вито, найди мне бритву, помазок или электрическую машинку, — повысил он голос.
Юноша выглянул из соседней комнаты и растерянно захлопал глазами, а после вышел из номера. Вернулся он со всем заказанным спустя десять минут.
— Сядь, парень, — велел Ирраиль поднимаясь с кресла, указывая Кэйту на нагретое им место. — Ухватись за подлокотники и не дергайся. И не нервничай… Иначе рванет…
Молча уселся на стул и вздрогнул, когда за спиной зажужжала электрическая машинка. Керамические лезвия срезали его волосы почти идеально. Но Ирраилю этого было мало. Нанес вспененное мыло помазком, и счистил остатки волос опасной бритвой.
— Обычно маяков ставят двадцать одну штуку … — пояснил он, обтирая лысую голову Свона спиртом. — Пять штук по меридианной линии от переносицы к затылку. Еще четыре линии параллельные меридианной. Две из них, так называемые парасагиттальные содержат по пять маяков. Крайние, височные — по три маяка. Сидят они под кожей, в кости… Вытягивать буду по очереди… Главное не нервничай. Я-то не умру… а тебе шею новую никто не пришьет.
— Хорошо, док… — сглотнул Свон, невидящим взглядом уставившись перед собой. Ирраиль фыркнул, посунулся чуть в сторону, и навис над его правым ухом, щуря один глаз и тыкая пальцем над ухом.
— Вот здесь… от левого до правого наружного слухового прохода тянется центральная линия. Она пересекает остальные линии перпендикулярно. По два маяка в левом и правом полушарии… один на макушке. — Палец Ирраиля коснулся той самой макушки и чуть надавил… Старик улыбнулся, — вот он, родимый…
А потом в его руках оказался совсем другой инструмент.
— Я начинаю… Вито, выйди. Тебе это видеть ещё рано.
Глава 35
База данных пестрела красным. Мария Волковски нервно закусила губу, а потом потянула к себе телефон. Номер набрался быстро. Но вот абонемент брать трубку не спешил. Это неимоверно раздражало. В который раз пересмотрев письмо Алькова, количество адресатов, призванных к исполнению этого опуса, она тяжело вздохнула. Чувство вины накатило с новой силой, сковав разум тревогой.
Дэ Руж написала письмо, Альков отреагировал. Вот только не так как ожидалось, и это откровенно пугало.
Казимир Руф ответил лишь с третьего раза, объявившись посреди ее кабинета бледной голубой голограммой.
— Казимир, это возмутительно, я уже третий раз звоню!
— И вам доброго утра, — поприветствовал он. — Я перепутал ваш звонок с будильником. Очень кстати, так что весьма благодарен.
Она подпрыгнула со своего места.
— Благодарны?! — голос женщины непривычно звенел. Коротко-стриженные волосы были всклокочены. Поймав его непонимающий взгляд Мария нервно начала мерить шагами свой кабинет:
— Дэ Руж задержана по распоряжению Алькова мудрецов! — она приблизилась к голограмме. — Будь я проклята, если это не через то письмо о котором мы ее просили.
Через десятки сотен километров от нее в своем домашнем кабинете стоял префект Аллота Казимир Руф. Голограмма Марии застыла перед ним и говорила странные вещи:
— Это перешло уже все границы. Вместо того чтобы прекратить этот глупый эксперимент, они просто… с ума посходили… старые маразматики, — она развела руками и шумно выдохнула, не в силах найти подходящих слов.