— Даже пауки отсюда ушли.
— Потому что нет человека, — ничуть не удивилась смене разговора, Дэйла. — Когда ты был здесь в последний раз?
— Не помню, лет семь назад, а может и все десять, — пожал он плечами.
А может он вообще здесь небыл после тех событий? Маркус не мог вспомнить.
— Я смотрела ваши фотоальбомы. У тебя была красивая семья… большая, — она задумчиво уставилась на игрушку, которую все ещё держала в руках. — Совсем как моя. Просто оторопь берет, во что империя может превратить человеческую жизнь.
— Скоро это закончиться, — перевел он на нее взгляд. — Я уничтожу Фердинанда, Абэ и каждого, кто окажется с ними заодно…
— А если будет мешать дэ Руж? — Дэйла смотрела на него выжидающе.
— Если будет мешать… — прошептал он. — Дэл… извини. Я не осознавал вчера, что делаю. Я был не в себе. Я хотел с ней поговорить, я не был готов что ты просто наставишь на нее пушку.
Дэйла не ответила. Положила игрушку в угол кровати, где и взяла её ранее, а потом просто перевела разговор.
— Ты узнал то, за чем шел?
— Да… — Маркус нырнул в карман пиджака и вытащил свой миниатюрный планшет. Раскрыл на нем карту города и уверенно показал Дэйле нужные координаты. — Подготовка идёт полным ходом, я бы даже сказал, в спешке.
Женщина внимательно рассматривала указанный участок карты, отмечала странное построение домов, радикальный тип улиц, тупики, скверы, подземные переходы.
— Они выбрали крайне неудобное место для нас, — подытожила она. — Дорога легко перекрывается на каждом её участке. Отступать будет трудно.
— Если не знать нюансов, — возразил Маркус. — Леополис это не просто город на скале. Внешняя архитектура лишь вершина айсберга. У нас есть канализация, телекоммуникации, энергетические сообщения и даже вся конструкция телепорта. Все это находится под городом. А ведь есть ещё продуктовые склады, технические комплексы, холодильные установки внутри скал. Второй и третий ярусы города что поясом охватывают эту скалу…
— А если просто дистанционно взорвать все к чертовой матери? Вместе с магазином, их генно модифицированными тварями, установками, капсулами, мастерами… с твоим братом? Нам ведь тогда не придется никуда бежать. Мы и так будем в безопасности.
— Мы не успеем достать взрывчатку, — возразил Маркус. Дэйла неожиданно рассмеялась.
— Брось, Маркус, у тебя в доступе целая долгожительница. Уверена, в ее голове рецепт какой-нибудь взрывоопасной смеси найдется, — на полном серьезе сказала она. — А если не найдется, всегда успеем внушить ей каверзное дельце и вложить в руки оружие. Она ведь прекрасно поддается внушению, да и с Фердинандом дружит, разве нет?
Мужчина молчал, думал. Смотрел на нее, а потом просто склонился к ней и поцеловал.
— Как скажешь… — прошептал он ей в губы, — отдохнем?
И это его "отдохнем" оказалось полным первобытного желания и неистовства… Маркус боролся сам с собой, боролся в ней, приводя к общему пику. Ставя точку в принятом решении… Дэйла не спорила. Ей нравился такой Маркус.
* * *
Входной звонок разрезал вечернюю тишину. Глава Фён Вагнер, не глядя нажал кнопку приема вызова и вздрогнул от неожиданности, когда посреди его кабинета развернулась голографическое изображение в человеческий рост.
— Нана? — удивился он, пораженно рассматривая полупрозрачную девушку. Она сидела на стуле, словно ученица, на первом уроке. Руки сложены на коленях, Подбородок высоко поднят. Взгляд прямой и застывший на одной точке. Вот только она была слишком взрослой для ученицы. Рыжие кудри уложены, лицо припудрено и нарумянено. Каштановые ресницы теперь тяжелила тушь, а губы блестели от помады. Лёгкое платье, оторочено полупрозрачными кружевами, подчеркивало каждый изгиб ее уже давно не детской фигуры. Это действительно была его дочь. Сильно повзрослевшая, очень изменившаяся, и абсолютно недвижимая, как кукла.
Это было неестественно. Фён не на шутку разволновался, подошел ближе и нагнулся, рассматривая ее.
— Дочь… что с тобой? — позвал он ее, и невольно отшатнулся, когда на ее плечи легли мужские ладони. А следом, голографическое изображение расширилось, демонстрируя еще одного участника вечернего звонка.
Фён Вагнер пораженно выдохнул и выпрямился, разглядывая собеседника. Это лицо, и этот хитрый прищур глаз, совсем как у Маркуса Биби. Перед ним был не кто иной, как сам Фердинанд первый. Смотрел мужчина прямо, с вызовом и превосходством.
— Добрый вечер, — поздоровался он и его ладони демонстративно скользнули по плечам Наны, к ее шее. — Надо признать, у вас очень красивая дочь. Само совершенство.