Нана продолжала молчать и просто смотреть перед собой, словно и не видела этой видеосвязи и не слышала голоса рядом с собой, не ощущала прикосновений.
— Что вы сделали с ней? — Фён едва сдержал взволнованные интонации. Он бы с радостью оттолкнул этого человека от Наны. Увы, бороться с голограммой было глупо и безрезультатно. От того только и оставалось, что в бессилии сжимать кулаки.
— О, ничего серьёзного… — Улыбнулся Фердинанд и огладил кончиками пальцев ее скулы. — Нана заступила на должность моего личного секретаря, — поделился событием он.
Почувствовав резкую слабость, Фён пошатнулся.
— Вы стёрли её разум? — сокрушенно выдохнул он, не в силах оторвать от развернувшейся картины взгляда и шаря рукой в поисках опоры.
— Ненадолго, — не стал скрывать мужчина. Он не отводил взгляда и явно наслаждался достигнутым эффектом. Глава, наконец нашарил рукой стул и, не глядя опустился на него. Растянул ворот рубашки которая начала душить.
— Вынужденная мера, — тем временем продолжал Фердинанд. Кончики его пальцев очертили мочки ушей девушки, а потом огладили волосы. — Сейчас она в процессе подключения, потому попросту не видит и не слышит нас. Но когда начнётся процесс синхронизации, станет намного веселее. — Он криво усмехнулся. — Девушки в это время такие интересные. Две недели полного отсутствия разума в их хрупком сознании. Абсолютное послушание, свобода от морали и принципов.
Фён растерянно смотрел на обездвиженную дочь. Слова звонившего можно было трактовать по разному. Но то как этот мужчина прикасался к ней, не оставляло никакого выбора. Его маленькая Нана стала игрушкой в руках модифицированного и не сможет ни воспротивиться, ни рассказать об этом. А потом ей придется жить с этим.
Маока спятит, если узнает о произошедшем…
— А потом они вспоминают себя, — все не унимался Фердинанд, не отрывая взгляда от Вагнера, — но с новой моделью отношения к миру расстаться уже не могут. Ведь в их доступе власть, бесконечная память, нечеловеческие аналитические способности. А потом они снова становятся скучными обычными женщинами. И в этом тоже своя прелесть.
— Зачем этот фарс? — Фён смотрел на этого человека и понимал, что готов убить его за каждое произнесенное слово. И хуже всего было то, что он не мог это сделать. — Растоптать меня, показать власть? Свою подлость? Вседозволенность?
— Осторожно, — сощурился Ферди, оттаскивая Нану за волосы. Она послушно выгнула шею и едва слышно выдохнула. — Я ведь могу и обидеться.
— Вряд ли вам это нужно, — процедил Фён, он был бессилен сейчас.
— Вы проницательны, — мужчина самодовольная улыбнулся. Нана исчезла, оставив их в относительном одиночестве.
Выудив из кармана инфо-кристалл, молодой император вставил его в считыватель и исчез. Вместо него в кабинете Фёна Вагнера развернулась странное беззвучное видео. Больничная палата, ладони Наны внизу экрана, упершиеся в умывальник, а потом и ее отображение в зеркале. Дочь была усталой и подавленной. Умыла лицо и долго смотрела на саму себя, как любила это делать много раз до того, как сбежала из клана.
— Этим утром мне в руки попали интересные записи, — комментировал Фердинанд видео. — Память вашей дочери, Наны Вагнер. Здесь есть все, что видела, что слышала, о чем думала и что чувствовала.
Фён нахмурился, осознавая сказанное. В это время в кадре появилась Айша. Завязалась драка, а потом кадр затопило белым цветом.
— Это простынь, Нане как раз вводят укол. Самое интересное позже… Сейчас пойдут воспоминания…
Кабинет Вагнера неожиданно заполнили звуки сердца, шум госпиталя, всхлипы. Бессвязные фразы. Странная смесь кадров, сменяющихся один за другим, цветы, люди, машины, бесконечный лес и небо, огромный город… покуда кадр полностью не заполнило изображение распластанного на земле парня, с сочащейся раной в центре его лба.
Кадр остановился.
— Знакомьтесь, Тарис Лаен, ГМО. Возможно мой давно утерянный брат, — не удержался от комментария Фердинанд. — Нана спасла его. Как я понял именно этот эпизод ее жизни стал причиной нападения Айши. Примечательным в этой ситуации является то, что когда Нана получила свой смертельный укол, она цеплялась за жизнь вспоминая именно его, ГМО Тариса Лаена. Он стал примером для подражания. Не находите в этом некую иронию?
Фён молчал и хмурился.
— Она ни разу не пожалела, что спасла его. — Продолжал давить Фердинанд. — Она даже не возненавидела Айшу. В её чудной милой головке в тот момент только одна мысль, идти вперёд и быть достойной имени Вагнер… Это восхищает. Вы хорошо воспитали её.