Старик был морщинист и худ. Седые волосы гнездом топорщились на голове, словно в жизни не были чесаны. И на фоне всей этой невыразительности бледно-зеленые глаза, отчего-то с длинным, как у кошки, зрачком и цепким, отнюдь не старческим взглядом.
— Меня интересует Маркус Биби… — четко обозначил свой вопрос император. На лбу старика отчетливо проступила испарина.
— Мужчина, лет сорока… Появился в Ио несколько месяцев назад, — не стал увиливать Ирраиль. — Предложил хорошие деньги за имплантацию. Предоставил имплант старой комплектации, а также генетический материал. Я вырастил тело с нуля и провел имплантацию. Две недели назад девушка была зарегистрирована как Вито Лаен. А в прошлую среду ее убили в Леополиском фуникулере…
Фердинанд нахмурился и подтянул к себе объяснительную Ирраиля, которую предоставил Абэ. Кто убил женщину в фуникулере, для него не было секретом, как и то, куда делся импант. Конечно, старик не мог этого знать. Смущало имя.
— Мастер Ирраиль… вы все свои работы называете одинаково? Может, вы их нумеруете, ли обозначаете еще как-то? — поинтересовался он. Ведь последнего паренька звали абсолютно так же. Это было странно, как ни посмотри.
— Это имя я даю временным жителям Сакской империи, ваше величество, — ничуть не смутился старый мастер. — Согласно этическим нормам, пешкам мастера не придумывают имена. По количеству одинаково названных людей можно проследить, сколько раз мастер делал грязную работу. Это правило есть в профессиональном кодексе и закреплено в инструкциях…
— Весело, однако, — Фердинанд нахмурился, рассматривая старика. — То есть, создавая своих Вито, вы наперед знаете, что они погибнут?
— Не погибнут. Уйдут в переработку, — Ирраиль поправил его, даже не задумавшись. При этом в голосе проскользнуло неподдельное сожаление. — Моя Вито носила в голове страшное ментальное оружие. Я не мог позволить ей ходить по империи слишком долго. Поэтому сделал ее рисковой и глуповатой… Этого было достаточно, чтобы она наделала ошибок там, где более умный менталист сразу нашёл бы верное решение.
Император тихо рассмеялся, слушая его откровения. Ошибки девчонки теперь разгребало не одно ведомство. А кое-кто уже имел все шансы распрощаться с жизнью. Ведь, если бы Вито ни была, как выразился старик, «глуповатой» и «рисковой», все выглядело бы намного иначе.
— А последнего Вито вы создали, увидев в арсенале Биби огнестрельное оружие?
Мастер осторожно кивнул.
— Насколько Вито соответствует оглашенному качеству, мастер Ирраиль? — на полном серьезе спросил он, сверля старика взглядом.
— Не соответствует, — честно признался Ирраиль. — Как бы это сказать… Его изначальная цель иная. Это экспериментальный образец. Просто для поставленной задачи он больше всего подходил по внешним параметрам.
— Я видел заключение Такебира, — перебил император. Сможете переделать Вито под меня? — поинтересовался Фердинанд. Ирраиль насупился.
— Любые индивидуальные пожелания, — тихо сказал он и на миг оглянулся, словно боялся, что его услышат.
Фердинанд догадывался, о чем он подумал. Впрочем, чужие грязные догадки были не его проблемой.
— Хочу, чтобы у Вито пропал голос, — наконец сказал он. — И блок на считывание мыслей. Все, что случится с ним, все, что он узнает, должно остаться при нем.
— Со вторым проблем нет. Мальчик несчитываем. Я это гарантирую. А насчет первого… — замялся Ирраиль, нервно потирая руки и думая, как лучше подать. В конце концов, пришел к выводу, что, как ни приукрашивай, все равно звучит дурно. — Голос можно убрать купированием связок… Но не проще ли просто велеть парню молчать? Договором, соглашением?
Фердинанд усмехнулся.
— Мне недостаточно, чтобы он просто молчал, — тихо ответил он, — если я захочу, вы просто вырастите связки заново. Хотя… Это вряд ли…
— Что ж, Вито я заберу завтра днем, магазин откроем позже, с другим товаром, пригласим префектов… И… Ирраиль… Весь товар должен уметь убивать. И быть послушным мне.
— Да, ваше величество, — сглотнув, склонил голову мастер Ирраиль.
Когда связь оборвалась, старик с неким первобытным ужасом уставился в почерневший экран. Он не был готов к такому повороту событий. Но оспорить решение не мог… Разве только… предупредить Биби?
Чего он добьётся таким поступком. Империя всегда была для него воплощением справедливости. Была ли справедливость в желаниях императора — Ирраиль попросту не знал. Хотел верить, что была, иначе за империю становилось страшно.