***
Фердинанд остался доволен разговором со стариком. Отключив связь, он ещё немного полюбовался Нандином, обыскивающим собственный кабинет, а потом взглянул на часы.
Время двигалось к полуночи, а это означало, что его ждёт ещё один спектакль: пробуждение Наны Вагнер. А точнее, кластера в её теле. Сама Нана придёт в себя не раньше, чем через две недели.
Пропустить такое зрелище Фердинанд не хотел. А потому вскоре уже был в знакомой комнате, в которой все последние пятнадцать лет происходило одно и то же.
Нана была там, где её и оставил Нандин. Она чинно сидела на кровати и лишь изредка прикрывала веки. Не спала.
Фердинанд присел рядом и задумчиво взглянул на неё.
— Интересно, вспомнишь ли ты тот разговор с твоим отцом? И как сильно будешь ненавидеть меня после? — спросил он, рассматривая её бесстрастное лицо. — Смотри на меня, номер сорок, когда я говорю.
Она медленно повернула лицо и продолжала смотреть сквозь него, напоминая больше искусственную модель, чем живого человека.
Мужчина шумно выдохнул.
— А ведь ненависть лишь подогревает интерес… — Фердинанд осторожно откинул пряди волос ей за плечи и чуть склонился. — Я все жду момента, когда сотру эту надменность с твоего личика…
Взгляд скользнул к часам… Он отметил последние секунды до начала синхронизации. Стрелка наконец перешла рубеж, отбивая полночь. Фердинанд улыбнулся.
— Трам-парам-пам-пам, — прошептал он девушке на ухо. — Поздравляю с началом синхронизации, милая. Страшно? Ты ведь там, но ничего не можешь сделать… — делился он соображениями. — Забыла, где твои руки, ноги, язык… Не можешь вспомнить свое имя… Только номер… И это ничто по сравнению с тем потоком информации, что начинает наполнять твою голову.
Глаза сороковой неожиданно повлажнели. Тяжёлая капля сорвалась с накрашенных ресниц и прочертила дорожку по щеке. Фердинанд проследил ее путь взглядом, очертил пальцем, стирая влагу и оставляя на ее месте красный след.
— Удивляешь, Вагнер… В который раз, — и, не удержавшись, зарылся пальцами в ее волосы. Привычно задел имплант, притягивая девушку к себе. Согрел дыханием ее губы, а потом накрыл своими. Некоторое время ничего не происходило, а потом Нана неожиданно мелко задрожала и приоткрыла рот. Фердинанд шумно выдохнул и крепче притянут её к себе.
Его тяжёлое дыхание и требовательные прикосновения пробуждали её сознание яркими вспышками. Отдалённое понимание происходящего заставляло девичье тело дрожать от страха и неведомых ранее ощущений.
Стон сорвался с губ Наны. А крепкие мужские руки уже стаскивали с плеч лямки платья и забрались под подол… Губы чертили рисунки на шее и ключицах, опаляя горячими прикосновениями.
— Тип задачи неясен, — выдохнула она, резко впиваясь когтями в его плечи и вспарывая кожу. Фердинд от неожиданности дёрнулся. Плечи пульсировали, а сорочка резко повлажнела.
— Гениально, Вагнер, — он осторожно ощупал собственные плечи сквозь ткань. Девушка тяжело дышала. Щеки раскраснелись, губы припухли от его прикосновений и блестели от влаги. Остро заточенные ногти багровели от его крови. Фердинанда передернуло. Её руки со скрюченными пальцами ещё какое-то мгновение были приподняты, а потом она чинно села и сложила ладони на коленях.
— Номер сорок… Женщина, тип аутентификации… аппаратный… — чеканила она с тем самым надменным выражением, которое не покидало ее лицо уже часов пять к ряду.
— Поразительно, ты ещё упоротее тридцать девятой…
— Номер сорок… Ше-е-еф… Время — двенадцать ночи… Вы пропустили массаж воротничковой зоны. — Она чисто механически поднялась и сделала к нему шаг.
— Сидеть! — Фердинанд резко отскочил в сторону и предупреждающе вытянул руку.
Номер сорок застыла, хлопая ресницами, а потом плюхнулась обратно на кровать и чуть склонила голову в сторону. Помявшись, мужчина сел ровно, озадаченно рассматривая ее. Такой реакции раньше не было. Тем более что Вагнер оставалась послушной.
— Номер сорок, а что мы делали до смены тела, помнишь? К примеру, с тридцать девятой? С тридцать восьмой… Есть резервная копия?
— Не путайте временную синхронизацию баз данных со сменой тела, мой император. — Девушка надменно вскинула подбородок. — Доступна резервная копия тридцать восемь… Запускаю… — А потом выдала: — Через два квартала я забуду этот разговор, а сорок первая будет опять устанавливать границы. Это неизбежно.
— Вот паскудство. — Фердинанд её не слушал, снова пытаясь ощупать плечи.
— Вопрос неясен… Вы устали? Сделать кофе, чай, массаж? — Лицо Наны опять прорезала улыбка, а интонации были идеально скопированы с тридцать восьмой. — Мы можем поиграть, мой император.