Увы, дать сороковому секретарю задачу спать у себя в комнате Нандин Абэ не догадался, а потому девушка уснула там, где стояла, свалившись мешком посреди его кабинета.
***
Три метра шириной, три — высотой, протяженность в сорок метров, множество ниш, в которых можно спрятаться — таким было место их засады. Закрытый простор давал возможность действовать, не опасаясь ни невольных свидетелей, ни стражей правопорядка, к которым ни Кэйт, ни Марта больше не имели никакого отношения.
— Идёт. Женщина. Мужчину не наблюдаю. — Лэйн снова прикрыла глаза, погружаясь в ментальные потоки и наблюдая за целью. — Сильна… Очень.
— Справимся? — Кэйт был предельно серьёзен.
— Если пытаться ее убить, а не поймать, наверняка. — Марта говорила абсолютно спокойно. — Увы, легко не будет.
Кэйт на миг замер, а потом посмотрел на нее. Окинул взглядом идеально гладкую кожу, тонкий нос и плотно сжатые губы.
На самом деле очень мягкие губы…
— Марта… Ты раньше убивала? — почти неслышно спросил он.
— Всё долгожители убивали, Кэйт, — прошептала она, продолжая стоять абсолютно неподвижно, а потом нахмурилась. — Лучше не высовывайся. Если она по тебе ударит, может стереть личность начисто или принудить к чему-либо. А я не хочу сражаться ещё и с тобой.
— Но…
— Даже думать не смей. — Марта не смотрела на него. — Ты займешься Маркусом. Он твоя цель, помни об этом, что бы ни произошло.
— Я хотел сказать, что смогу один раз ударить по ней физически, и прежде, чем она ответит ментально, ты навлечешь на всех сон… Ты ведь можешь приспать нас обоих, меня и ее? Тогда не придётся никого убивать.
Кэйт говорил уверенно и ровно, по привычке давя в зародыше собственные эмоции. Марта хмурилась. Сон не самое лучшее действие во время боя. Но физический удар мог хорошенько ослабить менталистку. Если действительно приложить после этого её чем-то усыпляющим…
— Хорошо. Попробуем… — она подняла на него полный сожаления взгляд. — Но, если ничего не получится, я хочу, чтобы ты знал… Наше с тобой знакомство для меня важно. Во всех возможных аспектах.
— Я знаю…
Им обоим слова дались трудно. Усеченные увечные признания, которым здесь и сейчас уже не было места. Как не было места чувствам, нежности и мыслям о друг друге. Их обоих ждала сложная работа.
Как только «Дэйла» появилась в их поле зрения, Кэйт с разгона снёс женщину, впечатавшись в неё всем телом. Марта в тот же миг ударила ментальной волной, даря всем вокруг глубокий и тяжёлый сон…
***
«Кто-то когда-то сказал, что единой реальности не существует. Есть точки зрения и множественные цели. Точка зрения конкретно взятого индивидуума определяет его движение по отношению к мечте. И не всегда направление будет идти к нему. Бывает, оно отдаляет человека, бывает, ведёт в обход… Человеку невдомек, что его движение к цели зависит от того, как он на эту цель и на это движение смотрит, верит ли в саму возможность, знает ли способы, хочет ли приблизиться, или обойти по самому неказистому пути. А может, вообще собирается оставить цель вдали, как мечту, на которую можно только смотреть и жалеть себя до самой смерти…
По какому пути шла Дэйла? Был ли он правильным и единственным этот её путь? Она не знала. Единственным её желанием было пройтись вдоль кромки воды сказочного, вычитанного в книгах Красного моря. Ей хотелось нырнуть под воду в пластиковой маске и увидеть воочию разноцветных морских рыб, которые похожи на фантастических энциклопедических бабочек.
Дэйла хотела валяться на лугу, среди полевых трав, и смотреть на бабочек, что как рыбы в воде чувствовали себя и на ветру, и под ярким солнцем… Которые порхали, словно яркие тропические птицы, от цветка к цветку.
Дэйле хотелось увидеть этих ярких созданий… Или рыб… А ещё побродить по кромке Красного моря. Послушать прибой и повалятся на лугу среди пышных ароматных трав. Ей не так много хотелось. Это были обычные, недостижимые желания. Самые нелепые и несбыточные мечты. Среднестатистические грёзы.
И вот тёплая слегка пенная вода омывает её сбитые об острые ракушники стопы, вымывает песок из-под них. Женщина смотрит на то, как её пальцы медленно погружаются в него, становятся с каждой волной все глубже. Рядом плачут белые птицы. Над головой плывут облака, и ветер ласкает кожу, треплет рыжие волосы.
Стянув с головы парик, женщина бросила его под ноги и теперь наблюдала за тем, как он, рыжей несуразной медузой отходит и возвращается вместе с волной… И не тонет.