Отпустив её резко ослабевшее тело на землю, бывший следователь, не осознавая себя, побрел вдоль коридора к выходу в жилую часть города. Остановился у самого края, рассматривая пустынный парк. Залитые немым ужасом глаза безучастно скользили по высоким деревьям и утреннему небу. Очерчивали налитые черным предгрозовые облака, и непривычно тяжёлый диск солнца.
Небо нависало над ним и баюкало, наливалось ярким бездонным синим в пушистых просветах между черных облаков. Он не знал, как долго стоял. В голове был полный сумбур и понимание, что он только что собственноручно убил человека. Женщину. Свернул шею и бросил на землю, в пыль…
Шуршание гравия за спиной заставило вздрогнуть. Кэйт обернулся.
— Ты зря ждал… уродец, — зло процедил Маркус Соболевски, выходя из коридора и с ненавистью смотря в его лицо. Маска была отключена, открывая обезображенное ожогами лицо, лихорадочно блестящие синие глаза. На сорочке виднелись кровавые пятна, на брюках пыль, словно он только что стоял на коленях.
Кэйт криво усмехнулся, рассматривая его, улавливая то, чего не мог увидеть раньше.
— Вы похожи… С Тарисом, — констатировал он, без интереса рассматривая наведенную на него черную трубку.
Маркус оскалился. Он стрелял, покуда в обойме его револьвера не закончились патроны.
Этот имперец ничего не знал о Теодоре…
Всего в тридцати метрах отсюда, у самого перехода в законсервированный ярус Леополиса, лежало тело Дэйлы. Ее искусственный глаз и лицо были разбиты, а на сломанной шее проступали следы от пальцев Свона. Еще дальше, в огромной луже собственной крови, лежала некогда бессмертная сволочь, Марта Лэйн.
Каких-то гребаных сто метров. Каких-то жутких, быстрых и непонятных десять минут…
Маркус нервно рассмеялся. Хохот сотрясал его тело, раскрывая настоящее безумство, творящееся в воспаленном мозгу.
* * *
Ответ на вопрос, куда подевалась Марта Лэйн, и правда ли от нее остался лишь мизинец, нашелся сам. Куда быстрее, чем ожидалось. Нандин Абэ с унынием рассматривал место преступления и цепочку кровавых следов. Его карманный фонарик привычно левитировал над головой, освещая нишу ровным холодным светом. Выхватывая каждую щелку, каждый след и каждое пятно.
Однозначно здесь было трое человек. О последнем свидетельствовала полустертая цепочка следов, уводящая из ниши в город.
Увы, беглеца Нандин не ощущал, а потому и спешить было некуда.
Переступив багровую лужу, мужчина присел возле Марты Лэйн и проверил ее пульс. Как и ожидалось, последний отсутствовал. Расстегнув молнию ее комбинезона, внимательно осмотрел ее все еще кровоточащую рану, а потом оглянулся на вторую женщину, лежащую в двух метрах от него.
Могла ли она это сделать своим протезом, или их обеих убил кто-то третий? Маркус Соболевски или Кэйт Свон?
Согнувшись после над телом женщины-киборга, Нандин коснулся ее разбитого лица и повертел ее головой. Шея явно была сломана. Лэйн с пробитым животом вряд ли такое смогла бы сделать.
Задумавшись, Нандин отстегнул от ее тела стальной протез и со знанием дела его рассмотрел. Штуковина явно была не из старых, но и кустарщиной ее не назовешь. А значит, где-то функционирует нелегальная мастерская. Печально, если они работают на мощностях одного из официальных заводов. Последнее будет легко проверить.
Разобрав протез, Нандин привычно закинул его в свой саквояж.
Чужие шаги отвлекли. Маркус Соболевки застыл в проходе как вкопанный. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел Нандина над двумя трупами.
— Ты…
Голос его непривычно дрожал.
Абэ медленно выпрямился, внимательно рассматривая мужчину. Окровавленные брюки и рубашку прекрасно дополнял пистолет в руках.
— Неожиданная встреча, да? — взглянув на часы, Нандин поднял с земли свой саквояж и кивнул в сторону кровавых следов. — Догнал третьего или нет?
На лице Соболевски заиграли желваки.
— Все не уймешься, собака… — процедил он и, прежде чем Абэ успел хоть что-то сделать, повелел: — Стоять и не двигаться. Иначе просто пристрелю.
Нандин даже отреагировать не успел. На лице застыла привычная полуулыбка, тело перестало слушаться, застыв в движении. Маркус тем временем медленно подошел, окинул его взглядом с головы до ног и скривился.
— Я на днях набил твоему клону морду. Узнал многое, но не то, что хотел… И вот знаешь… Смотрю я на тебя, мразь, и понимаю, что зря не убил его. Всех вас мочить надо, стереть вас в порошок да спалить подчистую ваш геном, чтобы даже возрождать было нечего.