Пальцы Абэ забегали по голографической панели контроллера системы жизнеобеспечения. Настройки корректировались легко, а следом за их изменениями тонко и натужно запищала сигнализация. Свон бесполезно дернулся в своей капсуле, но, естественно, выбраться не смог.
— Кстати, — Абэ обернулся и теперь с ленцой наблюдал за попытками Свона освободиться. — Беда любого анализа — это отсутствие достоверной информации. А без неверно проведенного анализа вы не получите идеального синтеза, бывший следователь Свон. К примеру, в этот момент вы знаете, что я вас убиваю. Вы пришли к этому выводу, потому что вы знаете то чего не должны знать. Ваше предположение подтверждается фактами — сейчас вы теряете контроль над своим телом, а я наблюдаю, как система жизнеобеспечения отключает свои функции. Но какова истина на самом деле?
Помутневший взгляд Свона скользнул к начальнику имперского бюро расследований. Кэйт не ответил, уперся ладонями в прозрачные стенки колбы, пытаясь их хоть как-то сдвинуть, и понимал, что сил в нем с каждым мигом меньше, словно каждая клетка его организма медленно отключалась.
Абэ помрачнел, когда руки бывшего следователя, потеряв силы, упали. Кэйт больше не мог двигаться, паниковал, и даже его ошейник начал мигать разноцветными маячками, сигнализируя об этом.
— Думайте, Кэйт… Может ли убить система жизнеобеспечения, если в ней просто изменить настройки?
Понимание сказанного отобразилось на лице Свона за миг до того, как программа отправила его в глубокий и спасительный сон. Защитная реакция искусственного интеллекта исключала любую возможность убийства. А при неправильном обращении с системой автоматически отправляла больного в состояние стазиса, спасая его тем самым от безграмотного оператора системы извне.
Абэ снова отвернулся к окну. Нехитрое действие по изменению настроек приведёт к паре суток абсолютного молчания пациента. А ещё спасёт его от жары, которая неуклонно надвигалась…
* * *
— Третий с половиной… — шепнул Райго.
— Четвёртый… — так же тихо возразил Тарис. Они сидели на кухне в доме главы Фёна и прилежно ждали обещанного полдника. Айша как раз разливала по тарелкам какую-то кашу и не сильно вникала в их разговор.
— Вряд ли. У неё же не дыни…
— Она так считает…
— Жрите, — тарелки с грохотом упали перед ними на стол. Девушка недовольно сморщила свой мелкий носик и скривилась. Руки уперла в бока, отчего майка на её груди натянулась ещё сильнее.
«Хорошо, четвертый», — мысленно согласился Райго, цепляясь взглядом в откровенный вырез девичей футболки. С усилием заставил себя перевести взгляд выше. Гематомы и рассеченная губа девушки уже были обработаны и густо намазаны зеленкой. Сбитые костяшки просто промыты.
Райго в её глазах выглядел не лучше. Марлевые повязки закрывали часть его лица и головы. Изрезанные ладони были туго перевязаны.
— И что, уродцы, реально готовы помереть за наш клан? — решила начать разговор Айша, отчего Райго подавился горбушкой, в которую как раз вгрызся зубами.
Тарис молча кивнул. Его взгляд скользнул ниже к виднеющемуся из-под края узкой футболки пупку. Мелкие спортивные шорты красиво обрамляли её бедра. Ноги… Ноги закрывала столешница.
— Чего уставились, глаза лишними оказались? Так я выколю, с меня не убудет, корона не упадёт… и похрен, что вы родня имперским шишкам.
Тарис шумно выдохнул и перевёл взгляд на серую кашу в миске.
— Присоединяйтесь к трапезе, госпожа Айша… — предложил он, — заодно поговорим о насущном…
Райго подавился кашей и хрюкнул, ярко представив рыжую бестию с плеткой… Тарис понял все правильно и покраснел.
— Ты же не животное, Райго, можно думать о чем-то более приличном?
— Более приличном, чем что? По-моему, лучше уж представить её с плетью, чем тебя, выжигающим человеческие мозги.
— Твои интерпретации меня поражают.
— Мои интерпретации соответствуют истине, Тарис. — Райго откинул ложку в тарелку. — Зри глубже. Если ты уничтожишь кластер, то тем самым убьешь подземные города. Не уничтожишь кластер, не отсоединишь Нану. Слишком долго будешь вертеться на месте — тебя раскусит либо Абэ, либо Фердинанд. А если они тебя найдут вне зоны шантажа, то есть кластера, угробят на месте, не особо разбираясь в твоих жизненных взглядах, мотивах и стремлениях. И поверь, если Фердинанд захочет, Абэ с тебя шкуру спустит. А потом полюбуется, как ты регенерируешь, и сделает это еще раз. Он может.