— Нет, не показалось, — припечатала Марта, поднимаясь на ноги. — Ваши преступники сбежали.
— Мои? — удивился он.
— Ваши, мы передали их вам по акту… Забыли?
Старик сокрушённо опустил голову, чем-то напоминая сейчас опозоренного Свона. Вот только, в отличие от симпатяги Кэйта, Димитрий жалости не вызывал. В его памяти скрывалось нечто такое, что могло пошатнуть весь их мир одним махом.
Марта Лэйн поджала губы, а после мысленно позволила Виктору заглянуть в кабину.
— Как он? — спросил полицейский гемовец.
— Просто лёгкий шок, — прокомментировала Лэйн, не сводя взгляда с советника. Об увиденном стоило рассказать префекту. А ещё лучше показать, если она будет не против, конечно…
* * *
«Опять этот сон. Маленькие ноги несут вдоль коридоров… Слышен крик, стон. Кровь. Тарису порой казалось — он никогда не видел столько крови. Она была на полу, на стенах, на мебели. Впитывалась в красивые одежды и мягкую обивку, красила ковры и постельное бельё… От неё даже собственная кожа была красной.
— Его тоже! — голос был непривычно жёстким и холодным, лезвием резал воздух. Тарис же бежал. Ноги были маленькими, руки детскими… А враг оставался большим, словно великан, и жестоким, словно… демон.
Демоны обступали. Демоны ловили его. Демоны… они везде…»
Тарис открыл глаза и застыл. Небо взирало на него сквозь тучи и раскидистые сосновые лапы. Солнечные лучи изредка пробивались вниз, высвечивали лёгкую пыль и золотили покрытую мхом и пожухлыми иголками землю.
Рядом сидела девушка. Её рыжие волосы были спутаны. Лицо слегка оцарапано. Полные губы недовольно сжались… На белой блузке оторвалось несколько пуговиц, отчего её грудь виднелась сквозь ворот. Зелёная плиссированная юбка окутывала бёдра мягкими складками… Туфельки на ногах — замшевые.
Девушка с картинки. Рядом с ним. В лесу.
— Богиня… — прошептал он…
Низких, хриплый голос пробрал до дрожи. Словно и не человек говорил вовсе. Открыв глаза, она повела взглядом в его сторону. Застыла на миг, а после печально вздохнула.
— Я Нана …
— И что мы делаем здесь… Нана? — тихо спросил он. Девушка поморщилась, а потом кивнула в противоположную от себя сторону.
— Ждём, когда главный кукловод очнётся.
Лаен повернул в указанную сторону голову и удивлённо приметил рядом с собой давешнего парня. Райго, кажется.
Как ведь точно подметила. Кукловод…
— Что снилось?
— Не помню… А что?
— Ты кричал, — пояснила Нана. Про то, что он звал маму, решила не упоминать. Слишком ядовито получится. А она не хотела ядовитости. Как ни крути, для Тариса она всё ещё незнакомый человек. Впрочем, как и он для неё.
Затянулось молчание. Он продолжал лежать. Его полуобнажённая грудная клетка вздымалась в такт дыханию. Рёбра просвечивали сквозь тонкую кожу. Можно было проследить каждую вену. Вагнер успела рассмотреть его в полной мере за всё то время, пока ждала их пробуждения.
Признаться, она не понимала, где находится. Не помнила, что произошло. Последнее её воспоминание было странным и диким одновременно. Чудился Лаен, объятый пламенем, и его вращающиеся глаза, словно у андроида, а не у живого человека.
— Я Тарис… Лаен, — представился он, продолжая лежать и не двигаться. — Шёл на вступительные экзамены на военный факультет. Вроде даже сдал. Дальше не помню.
Нана опять перевела на него задумчивый взгляд. Вот как просто всё, оказывается. Не помнит он. Вагнер тоже многого не помнила. К примеру, как очутилась в переулке, как Лаен получил дырку в голову. Как обгорел ночью или что делал, после того как разогнул прутья клетки.
Незнакомая птица затянула приятную трель. Она вплеталась в тихое шуршание сосновых веток.
— Слушай… а где мы? — он наконец сел. Оглянулся, осмотрел свои лохмотья и почесал голову.
Вокруг был лес. Подножие скал, где стоял Леополис, было здесь же, рукой подать. Знал ли об этом Лаен? Наверное нет. ГМО обычно не выходили за пределы своих городов до окончания обучения и полной социализации. Сказать, что Тарис был социализированным, Нана не могла. Она видела его всяким за эти два дня. Да и не говорила с ним ни разу, кроме этого момента.
Девушка задумчиво наблюдала за его движениями. Они были необычно плавные и лёгкие. Сейчас модифицированный напоминал ей дворового кота. Вроде и спокоен, но тронь — пружину спустит, когти выпустит.
Впрочем, у Тариса не было когтей… У него имелось пламя, регенерация и периодическое бешенство. Периодическое, потому что сейчас он опять выглядел вполне адекватным. Как и тогда в переулке, с дыркой во лбу.